Политотдел

На съезде

Седые и лысые люди
Натужно кричали «ура»,
Неволили руки и груди,
Боясь, что попрут со двора.
Ведь в нашем отечестве светлом
Среди изобилия слов
Прилавки наполнены ветром,
Гонимым ушами ослов.
76г

Тучи чиркают по крышам,
Дождик льёт за воротник.
Я ворчу. — Нельзя ли выше?
Бог в ответ. — Терпи старик.
Эти страсти и напасти,
Это скопище дождей
Направляю против власти
Маразматиков — вождей.
76г

Если мы свободы просим,
Жаждем выплаты за труд,
В доме номер тридцать восемь
Нам статейку подберут.
76г

Сколько дней в году? — За триста.
Сколько Лет? — За шестьдесят.
Под личиной коммунистов
Угнетатели сидят.
Мажут красными словами
Дел чернеющих гряду.
Мясо прав сожрали сами,
Нам оставили бурду.
76г

Биография — 37

Я, всё что знал, рассказывал,
Описывал в стихах,
Начальников показывал
И голых, и в грехах,
И беды всенародные
Пытался объяснить,
И души не свободные
На волю отпустить.
О том узнали грозные,
Зашли на огонёк,
Попал в края морозные
Весёлый паренёк.
Как все степные волки,
Живу при Воркуте,
Куском колючей проволки
Пишу по бересте.
76г

Вышли мы все из народа?
Нет, я не вышел из народа,
Частично я и есть народ,
В мученьях, как без кислорода,
Без правды, веры и свобод.
И боль одна, и цель едина,
И нет надежды на верха.
Ждём Хомейни иль Насредина,
Или кончины дурака.
77г

Инженерный труд в социалистическом обществе
Свёкла, как бочка, спины стонут,
Мышцы натружены, крепче стали.
Грузим в тачки за тонной тонну.
Эти нагружены, новые встали.
Тяжкая доля — работа ручная,
Только нельзя не собрать урожая.
Надо еду обеспечить коровам.
Кушайте милые. Будьте здоровы.
77г

Отъезжающим в тёплые края
Как можно бросить отчий дом,
Когда беда случилась в нём?
И крыша драная течёт,
И деньгам плохо знают счёт,
И тянут всё, что можно красть,
И недород замучил — страсть,
А уродилось, так сгнило/,
И обезлюдело село,
Зато бездельников не счесть,
Пригретых правом пить и есть.
Идею душит бюрократ,
В казну забрался казнокрад,
Страною правит идиот
И горько сетует народ.
Мы хмурим лбы, мы искры ждём
Под нескончаемым дождём,
Хотим отечество согреть
Иль ярким пламенем сгореть.
79г

По случаю провозглашения очередной программы
Для народа и земли
Прошлые программы
Ничего не принесли,
Не считая срама,
Но глашатаи опять
С верою и страстью
Продолжают прославлять
Планы мудрой власти:
Мол, теперь пойдут дела,
Кончаться тревоги.
Открываем для села
Новые дороги!
Будет мясо и мука,
Овощи, коренья.
Обеспечим на века
Нужды населенья!
Мы кивать не устаём,
Мы таим усмешку,
Всё орла удачи ждём,
Выпадает решка.
На верху кричат Ура,
Вал за сто процентов,
Продолжается игра
Дряхлых импотентов.
Предсказания добра
Пенятся в газетах,
А по-моему пора
В шею шайку эту.
79г

Польша

Ну, вот и всё. Коня за сбрую
Схватила тяжкая рука
И в снег свалила седока,
И жизнь сгубила молодую.
Порошей труп запорошен
И труд не будет завершен.
А как надеялись, бывало,
Желали благ, считали дни.
И вот оставлены одни,
И что-то в мире пусто стало.
Костёр затоптан. Мы скорбим:
Ужели мрак непобедим!?
80г

Восставшим полякам

Неужели нам налево,
А тебе направо?
Снова в гневе королева —
Гордая Варшава.
Непреклонны воеводства,
Как один, поляки,
Надоели им уродства,
Надоели враки.
Сладкой сказкой о грядущем
Не прикрыть заплаты,
Надоели неимущим
Паны -супостаты.
Нет житья от мироедов,
Жадность и бездарность.
Я желаю вам победы
Братья — «Солидарность».
80г
О Польша! Сколько ей страдать!?
Завоеватели и паны,
Рвачи, обжоры, истуканы,
Доколе им её терзать!
Вдруг свежий ветер с моря воли,
Ломая сосны и дубы,
Примчался вихрем зла и горя
И смёл вершителей судьбы.
Цепляясь за обломки трона,
Кружась над стонущей землёй,
Взывают к главному патрону,
Перекрывая ветра вой.
А он нахмуренный и важный
Грозит железным кулаком,
И встречи с страшным дураком
Не избежит народ отважный.
О, сколько душ запишет Бог
В свои небесные пенаты.
Твердят о нём. — Всевышний строг.
Куда свирепей бюрократы.
81г
Что делать?

Дождит. Опять неурожай.
Плохи/ у нас дела.
О том в газете почитай,
Погода подвела.

Мол, не жалели семенам
Химических приправ,
И всем понравилась весна,
Удачная для трав,

А летом вдруг дожди пошли,
Хлеба намокли и легли.
И нам приходится опять
Зерно в Канаде покупать,

В Соединённых Штатах.
Опять бюджет в заплатах.
А в новый год, а в новый год
Над нивой марево встаёт,

Земля трещит от жара,
Не долго до пожара.
Хлеба засохли и легли.
Колосья тощие в пыли.

И нам приходится опять
Зерно в Канаде покупать,
В Соединённых Штатах.
Опять бюджет в заплатах.

То сушь, то дождь, а то мороз-
-Причина неудачи.
Не разрешается вопрос,
Тяжёлая задача.

А хлеба нет и мяса нет,
И затерялся масла след.
И нам приходится опять
Зерно и мясо покупать,

И масло, и картошку,
И фрукты понемножку.

У них всегда растут хлеба
И в дождь, и в суховеи,
А нас обидела судьба,
Не можем, не умеем,

А может, даже, не хотим
И за едой в Москву летим.
И нам приходится опять
И нефть, и золото давать

За всякое съестное,
За хлеб и за мясное.
За нефть и злато кормят нас,
За просто так никто не даст.

Довольно грабить отчий дом!
Давайте жить своим трудом!
Но продолжаем мы опять
Всё у буржуев покупать
От комбинатов и до клизм.
Ну, что ж ты спишь Социализм!?
80 г.
Я люблю понедельников будничный ход,
Цифры чёрные требуют дела,
А любимое дело отраду даёт
Для души, для ума и для тела.
Я работать люблю, я работать могу
Бескорыстно, без меры и срока.
Рад бы жить на бегу, но Россию мою
Захлестнула пустая морока.
Надо воду молоть, надо воздух толочь,
Надо галочки — птички в отчётах.
Как изнежена плоть. Как наскучила ночь.
Как мечтает душа о полётах.
80 г.

Разве общество развивается по спирали?
Мы движемся по кругу, нет спирали,
Безрадостен и неоплатен труд.
Его плоды бессовестно крадут,
А нам взамен плакаты и медали.
А нам взамен и пишут и твердят:
Обязаны, должны ещё прибавить.
А для кого? Для тех, кто взялся править?
Для тех, кто, не работая, едят?
Страна в беде от края и до края,
Мы камнем вниз, почти на самом дне.
Напрасно ищем выхода в вине,
Бессмысленно, бесцельно пропадая.
Уж если пропадать, так пропадать
Не от вина, а от свинца и стали,
А впереди у нас такие дали.
Дожить бы, да не знаю сколько ждать.
80 г

Мы плывём по морю стука
В гуще стукачей,
Но молчать такая скука,
Тошно без речей.
То идея вслух прорвётся,
То сомненья грач,
И когда-то доберётся
До меня стукач.
Но пока ропщу и спорю,
Критикуя чин.
Трудно молча плыть по морю,
А конец один.
80г

В неурожайный год в подшефном колхозе
Согнувшись в три погибели,
Точнее буквой е,
Картошку, что увидели,
Мы заберём себе,
А остальное, просто смех,
Один горох. Горох для всех.

С утра мы в догадках,
Мы ищем пути,
Ну, как бы от грядки
Картошку снести,
Картошку снести.
Мы сумки набили,
Не вешать носы,
Пусть нас невзлюбили
Охрана и псы.
Прорваться возможно,
Мы шепчем — вперёд.
В ботве осторожно
Товарищ ползёт
Как руки устали,
Колени в земле,
Но всё же достали
Картошки семье,
Картошки семье.
И душно, и жарко,
И хочется пить.
Нам денег не жалко,
Но негде купить,
Картошки купить.
80г

Анонимка

Удачи вам воры,
Надежды милиция.
Желаю без спора
Добычей делиться.
Забудьте на веки
Места заключения
И будет коллеги
Для вас облегчение.
Не стоит судей/
Привлекать к разбирательству.
Вы, жулики, бросьте
Своё запирательство,
Ведь ссориться плохо,
А жадничать — срам.
Делите без вздохов
Добро пополам.
80г

О погоде

Снова лето в силе,
Синий небосклон,
Значит отменили
Вас синьор Самсон.
Как всегда с коварством
Туч собрали рать,
Стали со злорадством
Землю поливать.
Не для урожая,
Не скоту попить,
Лето угрожая
В осень превратить.
Преуспели много,
Цель была близка,
Средь знакомых Бога
Есть у вас рука.
Но осечка вышла,
Бог услышал нас.
Хлеб, узнал Всевышний,
Картер не продаст.
И чтоб детям малым
Было что поесть,
Бог сказал устало. —
Лить не надо здесь.
Пусть олимпиада
Посуху пройдёт.
Детям хлеба надо,
Прочее не в счёт.
80г

Самовнушение

Язык — беспечный мой чудак,
Не задевай великих словом,
В подвалах нашего «Савак»
Всегда вакансия готова.
80г

Воспоминанье

Здесь жили мы в трудах, в борьбе,
В заботах о насущном хлебе,
На суше, в море и на небе
Искали выгоды себе.
Страдали, гневались, любили,
Порой надеялись всерьёз,
Свои несчастья матом крыли,
Смеялись в радости до слёз.
А правил нами скромный Дарий,
Увечный воин канцелярий.
80г

О, как мы злы, хотя и сыты,
В наш заповедник корм завёз
Всё так же внешне деловитый
Из старой песни паровоз.
Он цел, исправны механизмы,
Но катит воз по кольцевой,
А помнишь, в песне боевой
Мечтал домчать до коммунизма.
В разливе глупости и лени,
Под клики гениев пустых
Мы добрались в бумажной пене
До истин вечных и простых.
Не съесть того, что не родилось,
Хоть исчисляй его в пудах,
А деньги — мусор без труда,
Хоть денег много расплодилось.
Кричать о мире не с руки,
Когда войной стучишься в двери.
Тебе соседи мало верят
И копят ружья и замки.
80г

Пропаганда

Льётся песня дураков
Сладостью словесной
До скончания веков
Глупости небесной.
Буквы скачут как горох,
Барабанят в уши,
Шепелявит дряхлый бог
И нельзя не слушать.
Распевает соловьём
Обезьяньей масти
О величии своём
И о нашем счастье,
О достатке, о чести/
Средь народов мира.
Что ж соловушка свисти,
Коль не наша сила.
Не опомнился народ
От вранья и водки,
Не пришёл ещё черёд
Шепелявой глотки.
80г
Рассуждающим о современной истории

Вы ропщете, что так ужасно жить
Без проблеска в застое и развале,
Но всё-таки готовы вы служить
Врагам, которых прежде презирали.
Вы признаёте их за подлецов,
Вы их гвоздите колкостью словесной,
Но согласились вы в конце концов
С политикой и грязной, и бесчестной.
Им преданы и так возмущены,
Что доводам моим не открывая души,
Вы закрываете свои глаза и уши,
Как жёны, чьи мужья оскорблены.
Так бюргеры меж жён и поросят,
Кровавых фюреров беспрекословно кормят
О прошлых ужасах довольные не помнят,
А станешь упрекать, обиды не простят.
80г

Дополнительные куплеты к песне «Толи ещё будет» (припев тот же)

Наши мирные дела
Хвалят почему-то,
Без войны моя страна
Не живёт минуты.
Захрипел Афганистан
Под пятой стальною,
Пополняем красный стан
Новою страною.

Плачь по Рейгану жена,
Сила ломит силу,
А от нашего бревна
Пуля отскочила,
Не берёт его свинец,
Не пугают годы,
Но добьёмся наконец
Мы своей свободы.
80г

Орнитологический куплет

Серый воробушек зёрна склевал,
Резко упал по республике вал.
Плохо, но можно уйти от беды,
Тонны зерна переводим в пуды.
80г

Нас учат подлости дела
Начальников солидных,
Спокойной совесть их была
В деяньях незавидных.
Они велят, они гребут,
Их не пугает слово суд,
В них не отыщешь чести.
А намекнёшь, характер крут,
Затопчут, выгонят, сотрут.
Уж лучше вы не лезьте.
Ну, что вы ищете права?
Права для них, для нас слова.
80г

Мы с детства знаем: красть грешно,
Нельзя без меры пить вино,
Ругаться неприлично.
О том снимается кино,
Раскрасит радио черно
И в разговорах лично.
А после сходишь в магазин,
Прилавок скрыт стеною спин
И кончились товары.
Так и живёшь, как сукин сын,
А рядом жулик — господин,
Всегда, подлец, с наваром.
И закружилась голова.
Не врёт ли старая молва?
Ревизию на нравы!
Не стать говядиной словам,
Не скроет правду лжи трава,
А те, кто тянут, правы?
80г

Новогоднее послание советскому народу в год собаки

Что нас друзья в грядущем ждёт?
Какая будет жизнь?
Враги твердят — собачий год,
А мы себе — держись.
Пусть дождь и град, пусть лает враг,
Нам отступать нельзя никак.
Грозят войной большие псы,
Скребутся в нашу дверь,
Но мы не вешаем носы.
Товарищ, жди и верь!
В трудах потеть желанье есть,
Богатств не счесть в земле,
Но жаль, добыть на всех поесть
Не могут на селе.
Потерпим. Легче станет нам
От продовольственных программ.
81г

Путешествие из Москвы в Брейтово

Тихие заснеженные дали,
Серые застывшие леса,
Все, кто мог, отсюда убежали,
Здесь Нечерноземья полоса.
Нам хвалились: — Водку завозили, —
Может, раздобудут и для нас, —
Масла нет и о сырах забыли,
Хлеб дороже. Всё ни как у вас.
Мы согласны: — Наше дело лучше.
Пусть в Москве не прежние года,
Но себя диетою не мучим,
Хоть чего и мало иногда.
Общей доли, что горька повсюду,
Нам пока в столице не видать.
Худо на Руси простому люду,
Но народ привык терпеть и ждать.
Нет ни в ком ни злобы, ни угрозы,
Люд издревле к тяготам привык.
Оттепель. Текут с карнизов слезы.
Как медведь в берлоге, спит мужик.
81г
На смерть большого дуба

Прошла гроза, сыра земля,
Ещё вдали клубится туча
И грустно смотрит на меня,
Сражённый бурей дуб могучий.
Хоть живы ветви и листы,
И ствол с могучими корнями,
Но ясно всем, что здесь не ты,
А то, что мы зовём дровами.
Что древесину нам хвалить
И корни, что сильны/ и грубы,
Тебя сумели повалить
И в дополненье выбить зубы.
Ты не случался другом нам,
Мы в том саду не отдыхали
И потому не завздыхали
По бывшим тучным желудям.
Мы сами хлеб себе куём.
Что нам в падении твоём?
81г

Уволенному начальнику

Ты был велик, ты был могуч
Для всех тобой ведомых,
Грознее львов, мрачнее туч,
Страшнее тёщи дома.
В те времена никто из нас
Тебя не мыслил клюнуть в глаз.
А ты, снабжённый клювом острым,
Разил несчастных наповал,
Но час пришёл, тебя склевал
Другой силач довольно просто.
Теперь, открыв для взоров тыл,
Уходишь прочь. Судить не будем.
Поговорим, какой ты был,
И прочно к осени забудем.
Что зло таить на мертвецов!?
С тобой хорошего не много,
Но не кончается дорога
И хлеб для новых стервецов.
И может мы грядущим днём
О прошлом времени всплакнём.
81г

Объяснительная записка

Нет, не вижу я причин
Плакать и смеяться,
Воспевать ушедший чин
Или вслед ругаться.
Был баран, пришёл баран,
Видно, так диктует план.
81г

Отходное

Прощайте люди. Пробил час.
Пришли за мной, нельзя укрыться.
Сегодня оставляю вас.
Хочу у двери извиниться
За шум, за шутки, за язык,
Который был беспечен в споре,
За то, что часто в разговоре
Переходил со слов на крик.
Всё. Отгорел, отторопился.
Жаль, не дожил, не долюбил.
Ещё с друзьями не простился,
А получил приставку «был».
Спасибо вам за нашу дружбу,
Все сроки в жизни коротки,
Дышал легко, писал стихи
И выполнял посильно службу.
Всё промелькнуло словно сон,
И вот извольте выйти вон.
Вы не сочувствуете мне,
За неприкрытость осуждая.
Ну что ж, моя судьба такая,
За боль свою гореть в огне.
Так не сердитесь на меня,
Я, может, сам хочу огня.
81г

Пора мой друг, пора
В казённые квартиры,
В парадные мундиры
С полосками впродоль,
Здесь не могу, уволь.
81г

По небу тучи низко мчат,
Дожди, набрав нахальства,
Неуважительно стучат
По лысине начальства.
81г

Как много горечи в сердцах
В народе накопилось,
Цен повышение в сенцах
Изрядно притомилось.
Стучит. — Откройте, — говорит, —
И двери и карманы.
Как сердце граждане болит,
Не заживают раны.
Куда ведут? Зачем ведут?
Зачем последнее гребут,
Всё туже крутят гайки?
И те, кого под прессом жмут,
И те, кто крутят, давят ждут,
Когда, сдавивший нас, хомут
Рванёт по месту спайки.
И все гадают, что потом,
Когда развалим стены?
Какой он будет новый дом?
Кому какая доля в нём?
Какие перемены?
81г

Какая нервная погода,
То солнца свет, то дождь идёт.
Богов излишняя свобода
Дела к абсурду приведёт.
Вот, так у нас сейчас система
Скрипит, коробится, гниёт,
Нужна бы полная замена,
Но лошадей хозяин бьёт,
Что еле тащат воз разбитый,
Ещё и совестит сердито,
Что много тягло ест и пьёт,
И рацион усталой клячи
Готов урезать в сотню раз.
Не так ли наш начальник нас?
Не так ли наш народ ишачит.
81г

Размышления обывателя у кремлёвской стены
Вам легче верить в коммунизм,
Для вас уже настал,
А нас былой капитализм
Манить не перестал.
Ведь были вещи и цветы,
Несметный рой скота,
Сейчас, куда не глянешь ты,
Не видно ни черта.
Ты скажешь — вру. Да, нет дружок,
Ни с чем достался пирожок.
Володин помнишь бублик
Из вражеских республик?
Я примечаю, день за днём
Его серёдку мы жуём.
Растут заводы, города,
Встаёт за домом дом,
Нам этим тыкают всегда,
Не думая о том,
Что просто к нам пришёл прогресс,
Ведь больше дров, чем дальше в лес.
Но как живём!? Но как живём!?
Бессчётно в очередь встаём,
Бессчётно едем, бродим
И мало что находим.
А почему!? А почему!?
О том подумайте в Крыму
И на партийной даче.
Тепло из тысяч одному,
А остальным иначе.
Ещё в Москве туда — сюда,
А по России ерунда,
По полкам в магазинах
Хоть гонки на машинах.
Как псы, грызём пустую кость.
В глазах тоска, а в сердце злость.
81г

Басня о дружбе

Со львом и со слоном однажды добрый вол
По случаю навек сдружился,
Всем сердцем к ним расположился
И разделял и кров и стол.
Для них потел, для них старался,
За дело каждое хватался,
Чтоб в доме сытно было всем.
Лев со слоном безбедно жили,
Гуляли, спали, ели, пили,
Весь день не заняты ничем.
Вот раз к товарищам своим
Вол прибежал. Случилось рядом
Усердно землю он пахал,
Вдруг чует, плуг в земле застрял,
Там оказалась бочка с кладом.
Чтож, может счастье привалить
Тому, кто век готов трудиться.
Вол и не думал утаить,
Спешил с друзьями поделиться.
Лев мудрый взялся за делёж,
Всё на троих отмерил ровно,
А клад, замечу, был огромный,
И часть за век не изведёшь.
Довольный, хоботом качая,
Вокруг добычи слон ходил,
Как вдруг явился крокодил —
Начальник тамошнего края.
И лев вола толкает в бок:
«Нельзя ли поделить сначала?
И четверым добра не мало,
А от подарка будет толк.
Не плохо, коль с тобою мил
Гроза округи — крокодил».
Переделили, но подъехал
Начальник ближних областей —
Тигр, возвращаясь из гостей,
Услышал о великом чуде.
Часть и ему на круглом блюде,
Как хлеб да соль преподнесли.
А тут царь — кит плывёт: «Дели!
Не то для всех добра не будет.
Велю находку сдать в казну.
Решайте!» И пошёл ко дну.
Наш лев на землю сел устало,
Стал слон в волненье воду пить.
На всех, однако, будет мало,
А без кита не поделить.
Решился голос слон подать:
«Кому-то надо отказать».
И звери строго посмотрели
На круторогого вола.
Зачем великих, в самом деле,
Судьба с ничтожеством свела?
Нелепый хвост, живот как бочка,
Решили выставить и точка.
Лев рявкнул: «Знаешь милый мой,
Ведь скоро время посевной.
Я говорю тебе, как другу,
Давно пора вернуться к плугу,
А то, пожалуй, мы втроём
Зимой от голода помрём».
И вол покорно повернулся
И к плугу нехотя вернулся.
Не так ли труженик иной
Изобретает, бьётся, бьётся
Все дни и даже в выходной,
И, коль в исканьях клад найдётся,
Не скроет радости своей…
А дальше всё как у зверей.
81г
Чехарда
На Олимпе, как всегда,
Затяжная чехарда.
Вот премьер столкнул премьера,
За премьером мчит премьер,
Обещания без меры
Для живущих в СССР.
Молвил первый нам: — Проклятый
Вгоним в гроб капитализм,
С вами в год восьмидесятый
Мы вступаем в коммунизм.
Всех обгоним, всё построим,
Все желанья утолим,
И такую жизнь устроим,
Хоть не верь глазам своим.
Срок прошёл, года минули,
Дефицит, развал, застой.
Никуда мы не шагнули
И премьер у нас другой.
Этот люд в святые дали
И не думает водить.
— Девяностом есть и пить
Будем в волю без печали.
Мясо кончилось совсем,
Сыр и масло на пределе.
Сколько можно, в самом деле,
В ложь премьера верить всем.
Он награбит и уйдёт,
Новый в миг корону схватит,
Коммунизм себе закатит,
Нам чего-нибудь наврёт.
Широка моя страна,
И привольна, и богата,
Но убога и бедна.
Душат цепи бюрократов.
82г
Живым удобны мертвецы
Молчанием своим,
Защиту вашей суеты
Вы поручили им.
Они не могут бунтовать,
Они спокойно спят
И всё, что им пришлось сказать,
Как надо, объяснят.
И слепят ангелов из них:
Не ел, не пил, не спал,
А лишь цветочки собирал
Да бабочек пугал,
И если грубо говорил,
То в адрес частных лиц,
Всё для начальников творил,
Пред ними павши ниц.
Их причислял всегда к святым,
За них стоял горой.
Он был послушным и святым
Любимый наш герой.
И нам велел идти вперёд,
Терпеть и не тужить.
Он призывал всегда народ
Начальникам служить.
Спокойно врут, отпора нет.
Погиб поэт, молчит поэт.
82г
О пузырях
Девочка пускает пузыри,
Радужное мыльное сиянье.
Миг в полёте нежное созданье
И не долетает до двери.
Но не плача о его кончине,
Новый шар запустит к потолку…
Мне не раз случалось на веку
Видеть то, что я увидел ныне.
Только ложь раздуют пузырём,
Жизнь его проколет правдой колкой.
Мы спокойно лужу подотрём
И не воем в голос брянским волком.
В миг запустят новый над страной
Радужный, сверкающий, огромный.
Жаль, что результат довольно скромный,
Только тем, кто дует, всё равно.
82 г.
Жалоба китайца
Растёт трава, течёт вода,
Всегда одно и тоже,
И планов новая нуда
На старую похожа.
Поток речей, поток газет,
Бахвальство и халтура.
И не спасает нас клозет
И сбор макулатуры.
82 г.
Из передовицы
Нам не нужны учёные мужи,
Засевшие в солидных кабинетах,
Нам не нужны певучие поэты,
Нам сборщики картофеля нужны.
Все на картошку! Хватит чепухи!
Идеи ваши не дают дохода.
Ни замыслы, ни новые стихи
Не стоят пары клубней с огорода.
К России приближается мороз.
По всей стране коров почти доели.
И как пробиться к нашей общей цели,
С картошкой не справляется колхоз.
Что будем есть и к покупному хлебу
Какие разносолы подберём?
Не соберём так, может, и помрём,
А мёртвым нам пути закрыты к небу.
Для атеистов выход только в ад.
Все на поля и в хлев растить телят!
82 г
Туман
Не летят самолёты, не спешат поезда,
На дорогах содом прекратился.
Над Россией беда, над Россией беда,
На Россию туман опустился.
Не видать впереди путеводных огней,
Не понятны парадные речи,
А туман всё плотней, а туман всё плотней
Мглой белесой ложится на плечи.
Под ногами вода, перед нами стена,
Кашель бьёт, сапоги прохудились.
И напрасно домой ожидает жена,
Мы в пустой трескотне заблудились.
82 г
Аргентинское танго
Сошли снега, весна в рассвете.
Пора и сеять, и любить.
Прекрасно жить на белом свете,
Стихи слагать и гнёзда вить.
Кругом пьянящие картины
Омоложения земли,
А у далёкой Аргентины
Друг друга топят корабли.
Тревожат мирные заботы.
Едва сдвигаем воз проблем.
Не много толка от работы,
А от решений нет совсем.
Смердят чиновничьи трясины,
И потому ворчит народ,
А у далёкой Аргентины
Над морем вспыхнул вертолёт.
И ни на грош о том кручины,
Лишь любопытство да слова,
А у далёкой Аргентины
Десант штурмует острова.
Вот так и мы когда-то бились
В российской крови до колен,
В атаку шли, сдавались в плен,
В могилы братские ложились.
А на далёких островах
Любимой Богом Аргентины
Паслись в тиши стада скотины,
Лишь любопытство да слова.
Вот потому и мир не стоек.
Коль шар горит в одном краю,
Не оторвут от мягких коек
Другие задницу свою.
Не станет общею бедою
Война у Огненной земли.
Друг друга топят корабли,
На островах окопы роют.
***
Перехват
Над Сахалином чужой самолёт
Выбрал, как водится, ночку глухую.
Я перехватчик. Команда на взлёт.
Я атакую, я атакую.
Зорок локатор, от нас не уйдёт.
Эй, приземляйся, а он ни в какую,
Всё продолжает преступный полёт.
Я атакую, я атакую.
В лоб захожу и с хвоста захожу,
Он не стреляет, ни чем не рискую.
Если прикажете, вмиг уложу.
Я атакую, я атакую.
Слышу с земли долгожданный приказ,
Целю в упор и заранье ликую:
Больше не будешь кружиться у нас!
Я атакую! Я атакую!
Что это?! Что это?! В море огня,
Что разрывает машину чужую,
Женщины, дети глядят на меня.
Что я наделал?! Кого атакую?!
Всё. Повернул. На посадку иду.
Хмуро начальство доклад принимает.
Стонет душа, словно грешник в аду:
Это ошибка. Бывает, бывает.
Не осуждают друзья и жена:
Служба, приказ, подчинённый не волен.
Хватит терзаться. Напейся вина.
Завтра проспишься и будешь спокоен.
Нет мне покоя, ни ночи, ни дня,
С этого часа уснуть не могу я.
Женщины, дети глядят на меня,
Их догоняю и вновь атакую.
07. 09. 83.
Тупик
Мчат за неделями недели,
Пустые, серые года,
Не видим свет в конце тоннеля
И не увидим никогда.
Всё гуще мрак, всё ниже своды,
Мы задыхаемся во мгле.
Как жаждем воздуха свободы,
Но нет свободы на земле.
83 г.
Холода (сонет)
Холодрыга. Опять началось.
Ртуть в термометре окоченела.
Дует ветер, как будто насквозь,
Через душу и тело.
Злобно воет в скелетах берёз,
Лист сухой разбросал ворохами,
Чую шкурой, душой, потрохами,
Эта мерзость надолго, всерьёз.
Донимают меня холода
И податься не знаю куда.
Может в тёплые страны?
Впрочем, я не смогу никогда,
Там где вечно не стынет вода,
Ананасы, бананы.
11. 83г.
Люди это не пыль, а поток,
В каждом жизни и правды глоток.
Эй, опомнись! Не стой на пути!
Всё сумеем размыть и снести.
В берегах из законов и прав
Мы струимся, не выказав нрав,
И тиран, усмиряющий нас,
Торжествует, но только на час.
В миг волною о камень разбит,
Каждый город кипеньем залит,
Злоба, радость и ропот, и стон.
Щепкой кружится в омуте трон…
И опять, широка/ и тиха/,
Мирно плещется жизни река,
И тиран, появившись опять,
Начинает её усмирять.
05. 83г
Бунт на галере
(к болезни Андропова)
Неясные фигуры
Сквозь сумрак и туман.
Плывём почти без Юры,
Болеет капитан.
Матросам душно в трюме,
Неважная еда
И слышно в общем шуме —
Беда, беда, беда.
На палубе шептание
И хитрые глаза,
На палубе восстание,
Бунтуют господа.
Но всё в глубокой тайне,
В тумане, в темноте.
Нельзя сказать заранее
Кто те, а кто не те,
И, если что свершится,
Куда корабль пойдёт?…
У вёсел копошится
Прикованный народ.
01. 84 г.
Китайские мотивы
Как на верху меняется погода,
Не уследить мелькание имён.
На каждый год другой Наполеон —
-Неоспоримый гений для народа.
Кричим Ура. Как не кричать — велят,
Мол, сами выбрали и сами назначали.
Что из того, что мы его не знали,
Корабль подходит, с пристани палят.
Ну, дай-то Бог ему повелевать
И разрешить извечные проблемы,
Тогда поэт найдёт другие темы,
А весь народ одеть и пожевать.
02. 84 г.
Овощная база — 84
Под скотский гогот, мат отборный,
Под грохотанье домино,
Пишу, вздыхая, всё равно
И мой сюжет довольно чёрный:
Битые кадушки в ржавых обручах,
Серые старушки в тухлых овощах.
Чистые подвалы. Пусто. Всё сгнило.
А оно сначала зрело и цвело,
А теперь догнило, жижу увезли.
Для чего же силу брали у земли?
И зачем сначала сеять и пахать?
Завезут в подвалы и сгноят опять.
***
Кампучия по телевизору
Нет, за убийство надо убивать,
И сколько б нас к гуманности не звали.
А вы дела полпотовцев видали?
Так как такое можно забывать?
Убийцу к стенке! Нечего рядиться.
Поганой кровью кровь остановить.
Когда мерзавец прекращает жить,
Хорошим людям дышится и спится.
84г
Ах Миша, Миша, сколько слов,
Какие обещания!
Послушать, кажется, готов
К взаимопониманию.
А ты ещё, а ты опять,
И трудно мне тебя понять.
05. 85г
Время от времени мы открываем Америку,
Изобретаем топор или велосипед,
Рвёмся и тянемся к новому дальнему берегу
И убеждаемся — нового берега нет.
Книжки недавние самой высокой инстанции
Я перечитывал — скопище правильных слов.
Цели намечены, ждут бегунов на дистанции.
Бегайте граждане! Нет на Руси бегунов.
В нашем болоте вода не бурлит, не колышется,
Грустно лягушки про сырость поют комарам.
Эй, просыпайся! Аукал, ответа не слышится.
Хватит дремать, на дыбы подниматься пора.
05. 85 г.
Пьянству бой
Перегаром пахнет Русь,
Пьянство одолело.
Миша выступил — Берусь
Я поправить дело.
Запрещаю нынче пить
И в гостях, и дома.
Всем к работе приступить
Без вина и рома.
Будем сеять и пахать
С ясной головою.
Хватит сохнуть и чихать,
Дохнуть с перепою.
На работе чтоб ни-ни,
В поезде и в сквере.
Чуть почудилось — дыхни,
А попался, извини,
Сразу к высшей мере.
Да, серьёзные дела,
Водка заскучала.
Деловой она была,
Безработной стала.
Опасается народ,
Всё же жить охота,
Не глотает, не берёт,
Новая забота.
Если деньги не вернут
Задарма обратно,
В магазины понапрут,
Это и понятно.
Враз потребуют товар
За свои деньжонки.
Не подсунешь солнцедар
Вместо одежонки.
Отрезвев, захочет люд
Для души и тела,
А товар не завезут.
В этом всё и дело.
05. 85 г.
Выборы
Надсадно музыка орала,
Покорной чередой
На два ручья толпа шагала
И тесно очередь стояла
В буфете за едой.

Кусок стены над входом
Завешен кумачом
И белая Свобода
Написана на нём.
А я шепчу с любовью:
-Ты будешь вновь в цене,
Когда горячей кровью
Распишешься во мне.
02. 85 г
Пешком до метро, от метро пешком,
Не так далеко по московским меркам,
Спешу на работу дурак — дураком
К бесчисленным планам, отчётам, проверкам.
Бумаги порчу на сотню в день,
Извожу бесполезно чернила,
Нет отдачи, огромная тень
Наше творчество затемнила.
То пошлют выгребать гнильё,
Огурцы наваливать в бочки.
Может скоро стирать бельё
Для начальской заставят дочки?
Чушь собачья, бардак, развал,
Демагогия давит уши.
Я и ватой их забивал,
Не спасает, нельзя не слушать.
Сколько можно молчать, терпеть,
Подчиняться покорным стадом!?
Не страшился бы умереть,
Всё бы высказал нашим гадам.
Но бессмысленно хрустнет рот,
Разбиваемый вдрызг прикладом.
Не проснулся ещё народ
И стихов никому не надо.
06. 85 г.
Пишут о плавках, о тракторе пишут,
Космос рифмуют в покорных строках.
Лезут в печать стихотворные мыши,
Тихо таланты сидят в дураках.
Древние темы: любовь и обиды,
Нежность, тоска, ожиданье весны
Нашим журналам, как войн инвалиды,
Только к ответственным датам нужны.
Может усердно воспеть травополье,
Соревнований вселенский охват.
Нет, неохота, задор маловат
Мериться силой с услужливой молью.
Тихую, грустную песню пою,
Строчки надежды в грядущее шлю.
04. 85 г.
Воспоминание о будущем
Мы живём после первого вала,
Мы живём перед валом вторым.
Что добыли, во многом пропало,
Но осталась мечта — повторим.
И турбин запряжённые кони
У ракетных тачанок фырчат.
В золотом отражаясь погоне,
Скоро вспыхнет заря кумача
И помчит по полям, по дорогам,
Загремит пулемётной пальбой.
Тишине остаётся немного
Убаюкивать мирный покой.
Ветер гнева над бандою царской
Загудит, бескозырки креня.
У ревкома в отряд пролетарский
Рядовым запишите меня.
01.86 г
Акростих
Министров престарелых враг,
Источник планов и указов,
Хозяин всех известных благ,
А так же недоступных глазу.
Иной, рождённый на селе,
Ленился б столькому учиться.
Герой, желая отличиться,
Окончил высших школы две.
Рождённый близ коров и хлева,
Богаче многих королей,
А выпить, даже для сугрева,
Чего-то жмёт стране своей.
Его мораль — сплошная скука.
Вредна правителям наука.
02. 86 г.
Кричу: -Рассвет! Бужу людей:
-Скорее настежь окна, двери!
-Молчи. Заврался, прохиндей.
Я опоздал. Никто не верит.
Кричу: -Конец покорным снам!
Подъём! В поход! Весна! Свобода!
-Уймись, наивный, ночь черна
И карт краплёная колода.
Пусть даже правду ты сказал,
В нас не вдохнуть задор и веру,
Как не любить рабам, к примеру,
Господский порох и металл.
86 г.
Гумилёву, к 65летию со дня расстрела
Едва слыхал, прости за это.
Не лень, цензура. Извини.
Нельзя расстреливать поэтов,
Пусть и не нравятся они.
17. 05. 86г
Из царской жизни.
Смотрит Пётр на Михаила,
Улыбается хитро/.
Государь, а пьёшь ситро.
От воды какая сила?
Ни с того ль в казне у вас
Еле есть на хлеб да квас?
21. 11. 86г
Надежда
Северный ветер, пронзительно синее небо,
Яркая зелень и холод высоких широт,
Будет в России в достатке картошки и хлеба
Если на смену сухая жара не придёт.
Может в июне родятся святые законы,
Каждому в меру уменья его и труда,
Может в июне, а может, наврут пустозвоны,
Может в июне, а может, увы, никогда.
05.86г
На Митинском кладбище
Отец протирает звезду над могилой,
Отец протирает портрет пацана,
Любовь породила, разлука убила,
Да, нет не разлука, убила война.
За что мы воюем? Зачем мы теряем
И жизни, и силы своих пацанов?
Чего мы желаем, на что мы меняем
Ни в чём неповинных Российских сынов?
А рядом, а рядом и дальше, и ближе
Такие же лица над схожестью дат.
Трагедию вижу, а смысла не вижу.
За что умирает Российский солдат?
Отжившее дерево падает с хрустом
И все понимают, кончина пришла,
А юный уходит, тоскливо и пусто,
Ещё не прожитая жизнь умерла.
Пусть старых хоронит крылатая смена,
Пусть светлая память родителей чтит.
Детей убивают! Измена! Измена!
Народ негодует, начальство молчит.
09.86г
Разговор с Маяковским
Стих ваш читал, от сердечной горечи
Спать до утра не давали Пушкину.
Поговорим. Пусть болтают сволочи,
Мол, фискал. Нашептал на ушко.
Да, сволочей у нас предостаточно,
Даже больше, чем в вашу историю.
Чёрт же с ними, давайте рядышком
Посидим, разведём теорию.
Помните, с Пушкиным вы горевали:
-Страна большая — поэты мелки.
С этим теперь соглашусь едва ли.
Есть поэты по вашей мерке:
И Высоцкий, и Окуджава,
И Твардовский, и Евтушенко,
Правда, мелочи рядом орава,
Но больших не притиснут к стенке.
Лают, с задних лапок не сходят,
Любую халтуру слепить готовы.
Только, что я о них Володя,
Вам такие дела не новы.
Извините, я вас без отчества,
Это в запале, не от гордыни,
Впрочем, может по линии творчества
Мы не ровня/ не навечно, а ныне.
Нет, я думаю не о свержении,
Ваша поступь — предел мечтания,
Но когда-то добьюсь приближения,
Если труд обретёт признание.
Я не печатаюсь не из гордости,
Готов на рекламу, на окна РОСТА,
Просто мне не хватает подлости
Для превращенья в делягу — прохвоста.
Есть вопросы самые главные,
В них добрался до сути предмета,
Но у нас с редактором разное
Понимание тени и света.
О любви. Полыхаем по новому,
Душ своих не стеснив капиталами.
Гаснет огонь — уходим к другому
Вслед за феями и капитанами.
Вам известны такие движения,
Вы и сами оставлены были.
Да, мученья остались мученьями,
Ревность тоже не отменили.
Сединой не успели отметиться,
Я успел от обиды выцвести.
Хорошо, что случилось встретиться,
В сердце боль — одному не вынести.
Ну, пожалуйста, рявкните попросту,
Размазнёй обзовите кислою.
Так сейчас не хватает бодрости,
Без неё пропаду, не выстою.
Вру, конечно, мы с вами разные,
К револьверу рука не тянется,
Лучше в драку, в работы опасные,
А любимая пусть останется.
Если мне изменила милая,
Сердце ножкою пнув, как мячик,
Даже самая раскрасивая,
Не повешусь, стерплю, не мальчик.
Вам смертельной пулей не тыкаю,
Каждый вправе начать и кончится.
Верю в вашу силу великую,
В вашу слабость верить не хочется.
О текущем моменте немного.
Слов обвалы и водопады.
Всё готовимся в путь-дорогу,
Собираемся брать преграды.
Обещают, что речи кончатся
И, что вскорости дело сладится.
Очень в лучшее верить хочется,
Очень тихо телега катится.
Потому что усталой лошади
Только сена клочок для бодрости
Да ещё транспарант на площади,
Мол, де будет полегче вскорости.
Вот такие дела да случаи.
Нет коммуны, слои с прослойками.
В коммунизме самые лучшие,
Ну, а мы по полям, по стройкам.
Я на память пока не жалуюсь,
Помню ваши слова громовые.
Что ж, удрали буржуи старые,
Расплодились буржуи новые.
Появился и бублик солнечный,
Колесом по стране катается.
Нам дают серединку сволочи,
Как не пробовал, не хватается.
Срок прощаться, рассвет над площадью.
Солнце вспыхнуло жёлтым пламенем.
Как не хочется сдохнуть лошадью,
Даже если под красным знаменем.
Мне пора. Тороплюсь. До скорого.
Будут новости, снова встретимся.
То, что начали, всё же здорово,
Что доделаем, твёрдо верится.
07.85г
Уже шатается колосс,
Израненный словами,
Уже сознанье жжёт вопрос:
-А что же будет с нами?
Ещё всевластием тверды
И грозны бюрократы.
Как мал ручей живой воды!
Да, мы согласны на труды,
Но сколько ждать оплаты?
06.86г
Большие перемены
О Господи! Не знаем, что гадать.
И новый год грядёт девятым валом,
То, вроде, денег будет нам навалом,
А то и кровных могут недодать.
Ведём подсчёт неведомых затрат,
Чужую прибыль издали считаем
И этаких указов ожидаем,
Что нас возвысят или умертвят.
Мне кажется, что будто мы горим
И нет воды, чтоб помешать пожару,
И голова кружится от угара,
В котором говорим и говорим.
Не можем мы насилью помешать,
Пускай для пользы, умному, не злому.
Сегодня царь не повернёт к былому,
А завтра что? И как предугадать?
Дымят убогие заводы,
В вонючей луже сельский труд.
Злой чередой проходят годы,
А люди терпят, люди ждут.
10.87г
Барков создал похабный алфавит
А я в невежестве и лени
Об этом вовсе не слыхал.
Ну, молодец! Ну, право гений!
Ну, удивительный нахал!
И как додумался, бродяга,
Украсить сексом алфавит?
Живот от зависти болит
И мысли рвутся на бумагу.
Создам ко свой на радость всем,
Но только вот заполнить чем?
Любовью или серым бытом,
Хитросплетением интриг?
Какая грань, момент иль миг
Достойны в строчках быть отлиты?
Обрывки дум, осколки дней
Судьбы и общей и моей.
Политическая азбука (не полная).
Анкета к нам прилипла с детства,
Мы без неё пустое место.
Бюрократ силён и страшен,
Для него творим и пашем.
Водка радость вызывает
И товары заменяет.
Гений тот, кто чином выше,
Пусть осёл и плохо слышит.
Демократия в газете
Завершается в клозете.
Еду колхозник добывает,
Когда в столицу прибывает.
Ждут поколенья дураков
Смягченья нравов у волков.
Заботы это наше право.
Доход налево — мы направо.
Леонид — ленивый мерин.
Новый лучше? Не уверен.
Море ласково к богатым,
Для ручья моя зарплата.
Нашим планам нет преград,
Как и ….лет тому назад.
Омут лживый канул в Лету.
Правды много, толка нету.
Павлик родине служил,
Честно папу заложил.
Русь великая доколе
Дань платить клопам и моли?
Самолёт над Сахалином.
Ум короткий, руки длинны.
Трутни пчёлам мёд дарили,
За прожорливость корили.
87г
Ударил гром, повержен бог,
В канаву с грохотом заброшен,
А новый, он такой хороший
Демократичный красный бог.
Со всех сторон вопит: — Виват!
Влюблённый в Бога бюрократ.
Народ, оттёртый от трибуны,
Как с давних пор от всяких благ,
С тоской глядит на красный флаг
Не состоявшейся коммуны.
Он ловит рыбу на уху,
А жрёт начальство наверху.
02.87 г
Зовут нас в радостные дали,
Но вот куда ведут?
Пока, всего надежду дали.
Ещё в большом ходу медали
«За бескорыстный труд».
11.87 г
Новогоднее
Мой первый день стрелой летит в зенит,
Сияет небо яркой синевою,
Царит мороз над сонною Москвою,
Пойти пройтись — в момент опохмелит.
План утверждён и можно приступить.
Жаль праздники. До отдыха ли? К бою!
Нас Михаил покликал за собою,
Не знает, верно, как остановить.
Уж мы пойдём, нам надоело ждать
И гнить, и киснуть, медленно спиваться,
Не долго нам вставать и одеваться,
А жажду дел в словах не передать.
О юные! Вам крупно повезло.
Нас разбудили, вы ещё не спали.
Неси ладья в сияющие дали!
Не подведите парус и весло!
Я верю не в закон и не в указ,
Хотя закон — могучая опора.
Дракона сна нам одолеть не скоро,
Когда б не сила пробуждённых масс.
01.88г
Просыпается народ,
Исподлобья смотрит дерзко,
Разлагаясь, пахнет мерзко
Облечённый властью сброд.
88г
Проект выступления
За себя не боюсь, что ж такого.
Все мы смертны. Была — не была…
Вот на Гдляна и Иванова
Партюстица топор подняла/.
Ай да скромница, долго молчала.
Группа грешна и деньги не в счёт.
Не по правилам мафию смяла,
Лигачёва к ответу зовёт,
И не только. Набиты обкомы
Стопроцентным отборным жульём.
Что в Чернигове нынче жуём?
Для кого мерседесы, хоромы?
Что не спится, перина — дрова,
Бухарестское пламя тревожит?
Иванов, он, наверное, сможет,
Ну а Гдлян, он всему голова.
Зашептались, законы трясут,
Ищут щели, описки, изъяны
И находят. От радости пьяны,
Для свободы удавку плетут.
Ярин рад, Рой Медведев в тоске,
Видит берег, не может прибиться.
Да, в грядущее надо влюбиться,
Не тоскуя о жирном куске.
Впереди золотая пора,
Мы не хуже японских талантов.
И секреты поймём коммерсантов,
И товары дадим на гора.
Нам с полгода ещё простоять,
Разогнать ядовитую пену.
Демократия вышла на сцену
И без танков её не унять.
Будьте сильными Гдлян, Иванов.
Ваше мужество — наша опора.
А секира в руках прокурора
Из гулаговских, знать, закромов.
02. 90 г
Собчаку
Какой язвительный язык
И мысль отточена косою.
Да, невезуха с ним застою,
Который к тупости привык.
Ни «адыгеец», ни «якут»
Ему перечить не берутся,
Газеты бешено плюются
И в Ленинград главой зовут.
06.90 г
Попову и Станкевичу
Москва пробудилась, рванулся народ
К вершинам свободы и света.
Сомнения прочь, возглавляет полёт
Двуглавый орёл Моссовета.
24.90 г
Размышление перед боем
Мы живём в лихую пору,
Рядом точатся ножи,
Страх зовёт забиться в нору,
Приказать себе — Лежи!
Что же завтра?
Как в тумане,
Злые рожи в орденах,
Журавлём надежда манит,
А в руках синицей страх.
Как колотится сердечко,
Но дороги нет назад.
У меня в деревне печка,
Я у печки греться рад.
Может плюнуть и уехать
Арендатором в совхоз,
Но везде одна прореха
И впрягаться в тот же воз.
Иль собраться за границу
Где, возможно, райский сад,
Но такое не годится,
Скоро бой, а я солдат.
Прошагал почти пол века,
Каждый день звенел струной
И счастливей человека
Не найти в стране родной.
Было всё: ни чем не болен,
И ни чем не обделён,
И в своих поступках волен,
И удачлив, и смышлён,
И любовь меня томила
До тоски, до седины,
А душа стихи дарила.
Было, было, много было
До сегодняшней весны.
Если надо, можно точку
Ставить, списывать в архив.
Только жаль немного дочку,
Только б мне ещё на строчку
Выдал Бог аккредитив.
Всё же верю, всё же чую,
Всё же знаю наперёд,
Мы вступаем в жизнь иную.
Хорошо бы знать в какую
И кому какой черёд?
06.90 г
Мы по жизни прошли,
Не оставив следа,
Всё, что думали твердь,
Оказалось вода.
Наши цели — обман
И идеи — обман,
Вместо денег в карман
Нищеты таракан.
Кровопийцы — вожди,
Недотёпы — вожди
Недалёко, поди,
И расчёт впереди.
08.90г
Дождь. Безнадёжность. Победа. Восторг.
Танки. Трёхцветное знамя.
Будто впервые на отчий порог.
Сколько забот! Да поможет нам Бог!
Синее небо над нами.
91 г.
Осень. Октябрь. Тепло на нуле.
Дождик сменяется снегом.
Слякоть на улице, грязь на земле,
Сыро под плачущим небом.
Мне от судьбы никуда не уйти,
Тёплые страны чужие.
Птица надежды сквозь тучи лети
К нищей, голодной России.
Может удача широким крылом
Сирых от бед загородит.
Новая власть то идёт напролом,
То, как в бреду, колобродит.
По магазинам, хоть век не ходи,
Толпы да полки пустые.
Слушай, Всевышний, постой, погоди,
Дай приподняться России.
Плечи расправить, глаза протереть,
Дело поправить, беду одолеть.
10.91 г
Убит Тальков. Мотивы не ясны/,
Но, явно, сохраняется традиция.
Прекрасные поэты у страны,
Но быть живыми долго не годится.
09.10. 91г
Все в сомненье: — Как же будет?
Сдохнем с голоду аль нет?
До чего же киснут люди
Без запасов и монет.
Цены! Цены! Чтоб вы сдохли,
А зарплата словно вошь,
Будто руки поотсохли,
Не укупишь, не возьмёшь.
Тесно, душно, как в темнице,
В глубине былых структур
И пора поторопиться,
И опасно через чур.
На пороге, на дороге,
До атаки пять минут.
Судьи, к нам не будьте строги,
Нам и так не сладко тут.
04. 92г
К митингу «Дем России»
Нас, который раз подряд,
Собирают на парад,
Но сердца сомненью грызть,
Чья-то чудится корысть.
04.92г
Январь 92
По всей стране под серым небом
За мясом, сахаром и хлебом
В очередях народ стоит,
Ворчит и злобы не таит.
Куда Российская дорога?
Война у самого порога.
Кавказ раздорами зажжён:
В Чечню пришёл Наполеон,
Армян терзают мусульмане,
Грузины в яростном дурмане
Друг другу спуску не дают.
Войска имперские встают,
Чтоб защитить своё единство.
Повсюду правит лихоимство,
А люд беднее бедняков…
Но, всё же, без большевиков.
***
Февраль 92
О, цены! Волос лезет дыбом.
Ни только к мясу, даже к рыбам
С доходом нашим подойти
Не смеем. Господи прости!
***
Март 92
Чуть — чуть природа оживилась,
Еда повсюду появилась,
И даже цены вниз ползут,
А нас судьба зовёт на труд.
***
Апрель — 92
Мало в будни, в день субботний
То снежит, а то дождит,
Будто ци/ковский работник
В небесах руководит.
Так коряво, неумело,
Будто первая весна.
Холодрыга. Надоело
Жить в худые времена.
Как с испуга, только в гору
Скачут цены — кенгуру.
Тяжело, видать, Егору
Да и нам не по нутру.
Эх, дожить до урожая,
После долго будем жить.
Эх, мечта моя большая,
Как тебя осуществить?
Пайка, нары и колючка,
Вышка, ватник, карабин,
Не пугай коммуна — сучка,
Волю мы не отдадим.
Перетерпим, перебьёмся,
Отстрадаем, оттрубим,
Демократы — не дерёмся,
Если только нагрубим.
Нам не надо крови вражьей,
Нам не надо вражьих слёз,
Знаем, голода и жажды
Не отменит кличь — Даёшь.
Все к трудам! Набьём мозоли
На изнеженных руках!
Первый раз не в дураках,
Первый раз по доброй воле.
05.92г
Воспоминание о августе 91 года
Костюм мой серый, дождик серый
И серый ветер до костей,
И мы боимся вышей меры,
И мы томимся без вестей.
И вдруг как гром, не верю, плачу,
Бориса голос прозвучал,
Что всё не плохо, всё иначе
И самолёт врагов умчал.
И мы плывём над мостовою,
И мы доходим до кремля,
И русский флаг над головою,
И улыбается, Москвою
Освобождённая, земля.
19.08.92г
Беседа за чаем
Баба Катя нас ругает:
Где одёжа? Где еда?
Баба Катя утверждает:
Это плохо навсегда.
Было мало, щас пропало,
Было плохо, щас кошмар.
И Бурбулису попало,
И по Ельцину удар.
Плачет трактор на приколе,
Брошен ржавый механизм,
И четыре года поле,
Как забросил коммунизм.
И хапуга — председатель
Всё пропил и всё продал,
Но ругает баба Катя
Демократов за развал.
О российская старуха,
Беззащитная душа,
И разруха, и проруха
С ней расстаться не спешат.
Всё прогнило, всё пропало,
Старой жизни вышел срок,
А шагать ещё не мало,
До победного финала
Путь и труден, и далёк.
Ей бы искорку надежды,
Чтоб укрыться от беды,
Или что-то из одежды,
Или что-то из еды.
Где возьмёшь!? На всех не хватит.
Нет бензина и сырья.
Убеждаю: -Баба Катя
Потерпи до сентября.
Вновь хозяин вспашет поле,
Будет страдная пора,
И не будут на приколе
Больше плакать трактора,
И не будет дефицита
Поначалу хоть в еде.
На меня глядит сердито
И вздыхает: -Быть беде.
92 г.
Так было
Мы плакали, мы пели, мы смеялись,
Мы засыпали прямо на ногах,
Мы за себя, естественно боялись,
Но больше ненавидели врага.
А враг силён, неисчислимы брони,
И грохот траков леденит сердца,
Но мы застыли в дерзкой обороне
До смерти, до победы, до конца.
И враг бежал трусливо и бесславно,
Руцкой над Крымом коршуном завис.
И звонит Буш: — Ну, кто в России главный?
И отвечаем: — Главный наш Борис.
92 г.
Тихо пукнул красный съезд,
Ни кого теперь не съест.
03.92 г
Будни
Дней пролетает череда,
Я суечусь туда, сюда,
А зачастую бег на месте.
Вокруг, как куры на насесте,
Кудахчут, но яиц не жди
И всё у них плохи/ вожди.
Не ощущая вкус свободы,
Страшась гнетущей нищеты,
Забыв полёт своей мечты,
Былой тюрьме слагают оды.
Мол, там и сытно, и тепло,
И в дождь над ними не текло.
Едва горит огонь свободы.
Как тяжело будить народы
От векового забытья.
Не докричусь, но должен я.
06.93 г
Буря! Скоро стихнет буря!
От кровавой нашей дури
Заживут, не пряча спин,
И гагара, и пингвин.
02.93 г
Отречёмся от старого мира,
Отряхнём его прах с наших ног,
Будем верить в златого кумира,
Восстанавливать царский чертог.
10.93 г
Скоро август. Снова вспоминаю:
Глеб Якунин нас благословил,
Бесконечный дождик лил и лил,
Будто мир от грязи отмывая.
Сыр давали, я потом узнал.
Не до сыра, я в сырой одежде
Сотню раз от страха умирал,
Силы черпал в Вере и Надежде.
Устояли. Может Бог и есть.
Ни на чем, а победили, всё же.
Год, второй и некогда присесть,
И на вид стройнее и моложе.
Всё быстрее дней круговорот.
Скоро август, скоро третий год.
06.93 г
Послесловие к выборам 93
Отцы с фашизмом воевали,
Сумели победить,
А дети проголосовали.
О, Утоли моя печали!
Противно, тошно жить.
Простор коричневым побегам.
Что делать нам седым стратегам?
Мы, пальцы сжав в кулак,
Забудем мелочные ссоры
И собираться будем споро
Для будущих атак.
Пойдём колонной, как бывало,
Нас вражья сила не сбивала
И не страшил подъём.
И снова будет день победы.
Лежат в земле отцы и деды,
Мы их не подведём.
Мои друзья зашевелились
И, как ручьи весною слились,
Смывая сор и грязь.
И грозен будет вал девятый,
И одолеют демократы
Коричневую мразь.
12.93 г
Декабрь — 92
Горечь будто бы на вкус,
От газет черно и страшно,
В дверь стучится день вчерашний,
А кумир недавний — трус.
Ей совковые рабы!
Налетай, ори сильнее!
Не свобод искали вы,
А похлёбки пожирнее.
***
Январь — 93
И у лысых волос дыбом.
О, какие времена!
Будто вздёрнута на дыбу
Вся советская страна.
Только стоны, только вздохи,
То мольба, то хруст костей.
Да, дела сегодня плохи
И хороших нет вестей.
Раздувается бумажник
От бессмысленных рублей.
Горе родине моей
От правителей продажных.
***
Свирепый февральский мороз,
Никто не припомнит такого.
Впервые и многое снова
Без песен и пушкинских роз.
Мы как бы в сознанье приходим,
Мы новый наряд теребим,
Мы леность в себе истребим,
Уже получается, вроде.
Становимся сами собой,
Срываем фальшивые маски.
Мы будто выходим из сказки,
Вступая на путь деловой.
Сумятица в наших умах,
Но рубль и полезен, и значим,
И жить невозможно иначе,
И манит и темп, и размах.
И зябко, и хмуро с утра.
Светает. Работать пора.
03.94 г
В Москве, забывшей про ЦэКа,
Помойки празднуют победы,
И с хламом хлам ведут беседы
На иностранных языках.
И в этом мусоре, как в пене
Наивный друг Венеру ждёт.
Вокруг клубится всякий сброд
И пропитанья ищет гений.
И возрождения стихи
Ещё народом не пропеты,
И, как всегда, бедны поэты,
Как встарь, жирны большевики.
Опять весна пришла ко мне,
Шумит листва зелёным чудом.
Москва, запруженная людом,
И белый голубь в вышине.
05.94 г
Опять октябрь на носу,
Привычен красных вой,
Но мне не страшно, как в лесу,
Я не готовлюсь в бой,
И мне не нужен автомат,
Мы победили год назад.
09.94 г
Вдогонку прошедшей дате
В переплетенье дачных дел
И в суете рабочей бучи
Я не нашёл удобный случай
Про Август вспомнить, а хотел.
Хотел опять, на зло врагам,
Поздравить близких с главной датой
И подтвердить, что мы солдаты
И нам свобода дорога.
В глазах слеза и сердца стук
Воспоминанья оживляют.
Бесплатно нас не угощают,
В трудах не покладаем рук.
Но вера крепнет день ко дню,
Не двинем к старому причалу.
И коммунойдов одичалых,
Как муху нудную, гоню.
09.94 г
Как наша память тяжела,
Весь ужас века за спиной.
Его кровавые дела
Всегда во мне, всегда со мной.
Крестьян голодных смертный хрип,
Солдат гонимых на убой
И детский плач, и женский всхлип
Всегда во мне, всегда со мной.
Как наша память тяжела
И тяжек совести укор.
Замешан в грязные дела,
И я точил тупой топор,
Держал равнение в строю
И умереть мечтал в бою.
09.94 г
Смутное время
Кипит в клубке противоречий
В который раз младая Русь.
Со всех сторон статьи и речи
И я ни в чём не разберусь.
Ворчит народ — медведь в берлоге,
Взывает власть её любить.
Во все концы идут дороги,
Путеводитель где б добыть?
Грозится Лебедь хриплым басом,
Шипит Бабурин из угла,
Иной гордится русским квасом
И славит прежние дела,
Иной пугает полным мраком
И бесполезностью потуг.
И снова лебедь спорит с раком,
И снова щука им не друг.
12. 94 г.
Сегодня горькая година,
Российской армии позор,
Как будто сам отправил сына
На смерть среди кавказских гор.
И ничего нельзя исправить,
И ничего нельзя забыть,
И продолжает сердце ныть,
А подлецы бездарно править.
Москва! Ну, что же ты молчишь?
Где возмущённых миллионы?
Потоки граждан полусонных,
Покой и тишь.
Но с юга зарево сильней,
Солдат российских пожирает.
Россия! Что же будет с ней?
Никто не знает.
01. 95 г
Танки в городе без пехоты,
Броневые могилы горят.
Танки в городе без пехоты
Под огнём ни вперёд, ни назад.
Подлецы дотянулись править,
Подлецы не умеют творить,
Им на смерть пацанов отправить,
Всё — равно, что стакан допить.
И направили, и забыли,
И планируют новый бой.
Алой кровью асфальт омыли
Мой мальчишка, мальчишка твой.
Плачь Россия, опять герои
Под командой тупых скотов.
Завтра Грозный, как крепость Троя,
Новый штурм отразить готов.
01. 95 г.
Портрет полководца
Зажравшийся воинственный кабан,
Не сходится на шее гимнастёрка,
А приглядеться Борина шестёрка.
Из новобранцев выстроил таран,
И тем тараном злобно рушит стены,
И новых посылает для замены
Раздавленных о стены пацанов.
Он спит спокойно, видимо, без снов,
О совести не ведая с рожденья.
04. 95 г.
Молитва перед выборами
Пошли нам удачу Господи,
Удачу, хотя бы одну.
Пошли нам удачу Господи,
Ведь мы искупили вину.
Ты проклял нас за безверие,
За зависть, за тягу к вину
И трупами выстелил Берия
Несчастную нашу страну.
Всё в прошлом. Душой искалеченной
Мы стали тебя принимать,
Но к ране ещё не залеченной
Бесовская тянется рать.
Мне смерть не страшна на площади,
Мне страшно за мир, за страну.
Пошли нам удачу Господи,
Удачу, хотя бы одну.
06. 96 г.
Тихо в городе, тихо в груди,
Неподвижно, как водка в стакане,
Мы в отгуле, засаде, капкане,
Мы не ленимся, зря не суди.
Налетела свободы волна,
Подняла нас, на миг окрылила
И отхлынула, словно забыла,
Но когда-то вернётся она.
Мы ещё полетим, поплывём,
Пенный гребень опять оседлаем,
Довоюем, допьём, дожелаем…
Тихо пасмурно в сердце моём.
Воет ветер и кружит пурга.
Ни друзей не видать, ни врага.
02. 97 г.
Наше время истекло,
Не успели многое,
Потому что время шло
Глупое и строгое.
Всё нельзя, кругом запрет,
Скучная идиллия,
А теперь полётов нет,
Видно, от бессилия.
Отзвенели соловьи,
Откричали вороны,
Однокашники мои
Отползают в сторону.
96г
Кандидат в депутаты
Не хочет он пилить дрова
И у станка стоять,
А хочет он плодить слова,
Державой управлять.
Ему плевать, какой окрас
И чей партийный стяг,
Ему б побольше денег с нас
Да пожирнее благ.
Какие суки у руля!
И те же им во след.
Кишит мерзавцами земля,
А мушкетёров нет.
99г

Ностальгические страдания недавних господ
(на мотив «корнета Аболенского)

В великой России народ распустили,
Крамольные речи повсюду звучат,
А те, кто в тридцатых своё получили,
На нас натравляют детей и внучат.

Любых оскорблений им мало и мало,
Нас проклял народ, и прощения нет,
А в комнатах наших сидят неформалы,
И их секретарши грубят нам в ответ.

Провалены планы, упущены сроки,
И мудрость решений теперь ни к чему.
Заря коммунизма умрёт на востоке,
Когда Ким Ир Сена отправят ко дну.

Так что же нам делать товарищ Гидаспов?
Ну, где наши танки и где Ка Ге Бе?
А может заменим обиды и распри,
На новый октябрь на русской земле? 90г
***
Б. Н. Е. Ода по случаю взошествия на престол.

Мы помним суровые дали,
Как падал в неравной борьбе,
И мы молчаливо желали
Надежды и силы тебе.

Вот страхи на шаг отступили,
Мы бросили вызов судьбе,
На митингах, радуясь силе,
Победу ковали себе.

Мы плакали, мы ликовали,
Стал главным на Русской земле
Голубчик, Борис Николаич.
Желаем здоровья тебе. 90г
***
Отчаяние
Жил-был премьер, красив и строен,
И образован и достоин,
И нежен в чувствах и словах,
Но зла судьба. Увы и ах.

Тамбовским окороком он
Непоправимо подавился
И для леченья удалился,
Имея славный пенсион.

Его приемник остроглазый
Сильнее спида и проказы,
Спасая нас от тёмных сил,
Карманы наши поразил.

И мы свободны от товаров,
От сбережений, гонораров,
От вкладов, вверенных ему.
Нашли Господь на нас чуму.

Коль мы не в силах злу помехой,
Коль мы в разрухе и с прорехой,
И урожай сгноили свой,
Начни сначала Боже мой. 91г
***
Фотография момента.
Давно мосты сгорели,
Назад дороги нет,
И вдохновляет в деле
Не красный партбилет.

И страх забылся где-то,
Но жжёт сомнений рой,
И на вопрос ответа
Не подберёшь порой.

На нас идёт атака,
И мы на штурм идём,
И злобен враг – собака,
И взорван главный дом.

И цель, как локоть, рядом,
Рывок и вот она,
Но недоверья ядом
Пропитана страна.

И в горе цепенеет
Измученный народ,
И не сгоняет с шеи
Зажравшихся господ. 91г
***
Предсказание
Тревоги будут позабыты,
А люди счастливы и сыты.
Вокруг наступит рай земной,
Но только будущей зимой,

А до сего труды и муки.
Да не устанут ваши руки
Бессменно к берегу грести,
Да не покажутся в пути

Нам волны непреступным валом.
Мы доплывём, но дело в малом.
Близка заветная земля.
Ни вёсел нет, ни корабля.92г
***
Будни
Вокруг ругают власть мою,
А я, как вкопанный стою,
Всё отбиваюсь, убеждаю
И за обиженных страдаю.

В себе сомнения глушу
И аргументами крушу
Чужие выпады и сплетни.
Быстрей бы что ли, месяц летний

Нас помирил и рассудил.
Любой успех прибавит сил
Моей душе нетерпеливой.

Как жгут речей своих крапивой,
Порядки новые кляня,
Бориса – стало быть меня. 92г
***
Перед сигналом наступать
Мы притомились, ожидая.
Не сомневаясь, не гадая,
Готовы в бой, но тяжко ждать.

Борис планирует поход,
Бурбулис раздаёт патроны.
Дрожат враги, кренятся троны,
Да жаль, в рядах у нас разброд. 93г
***
Спонсор
Слышу общие места,
Перепевы из газет.
Тра-та-та, тра-та- та.
Надоело, мочи нет.

Я сижу, понурив нос,
Тихо, тихо, не моргну,
Нам финансовый вопрос,
Как оружие в войну.

Ветер выметет слова,
Словно дворник шелуху.
Деньги делу голова,
Вот и терпим чепуху. 98г
***
Хочу прочесть предлинный стих,
Поэму, много, много строчек,
Про всех друзей, врагов и прочих,
Что заглянули в жизнь мою.

Что ж если хочется, спою,
И есть о чём, и много было
Событий, чувств и суеты,
И женщин милые черты,

Что согревали и кружили.
Как грустно знать, что мы прожили,
И впредь уже не наш черёд.
И время новых изберёт,

Играть отпущенные роли,
А перед нами чисто поле
С пожухлой серою травой.
И снег периной пуховой

Уж скоро, скоро всё укроет.
Кружится лист и ветер воет
Голодным волком у плетня…
Друзья послушайте меня

И вспоминайте наши годы,
Как в ожидании свободы
И в беззаботности тюрьмы
Вино общенья пили мы. 99г
***
Новогоднее диссидентское
Сто лет назад, в семнадцатом году
Русь очутилась в пламенном аду,
А после в беспощадной красной зоне.
И вот свободы луч на небосклоне
Нам обещает счастье и доход,
И обещает уж который год.

Но может завтра, в будущем году
Мы одолеем общую беду
И заживём свободно и счастливо.
Пусть старый год уходит сиротливо,
А молодой решительный годок
Несчастьям нашим вгонит вилы в бок.

Шучу конечно, многое случится
Коль надоест бояться и лениться. 15.12.17.
***
Что нам готовит новый год?
Доход, поход, переворот?
А «ЭХО» нам пророчит,
Мол, средний класс захочет
И нашу жизнь перевернёт
И демократию вернёт.

Но будто в засуху дождя
Не видно плана и вождя.
Кто поведёт колонны в бой?
Не верю, что само собой
Всё образуется в России
Без манифеста и мессии.
***

Заболел не вовремя.
Новый год случился,
Доктора гуляют.
Может излечился,
Кто об этом знает?

Может помираю?
Нет за мной пригляда.
Доктора гуляют,
Видно, так и надо. 09г
***

Было, было море крови,
Вал смертей и туча зла.
И страшнее и суровей
Жизнь в отечестве была.

Да не жизнь, одно страданье,
Вертухаи, лагеря,
И нелепо оправданье,
Что по-доброму нельзя.

Велика страна Россия,
Не услышат, хоть кричи.
Раньше думали мессия,
Оказалось палачи.

Обманули, завладели,
Крови выпили сполна,
Даже в душах, словно в теле
Рана страшная видна.

Отшумели годы злые.
Не вернутся ли назад?
Ведь в лесах по всей России
Кости узников лежат

И к отмщению взывают,
Но не слышат их речей,
И страной овладевают
Внуки этих палачей.
***
Предпраздничные слухи.
Вы не слышали, будет на днях революция,
И правительство в Питер удрало и в Зимнем сидит.
Штурмовать его будут отрядами конной милиции,
Из дворца в мини юбке Косыгин один убежит.

Починили Аврору, газеты об этом писали,
И которые сутки пристрелка орудий идёт.
Комендора того на сверхсрочную службу призвали,
Все уверенны, промаха он не даёт.

Будет дело. Держите приёмник в исправности,
Телевизоры на ночь советую не выключать.
Как вам нравятся эти российские странности,
Революцией круглую дату встречать? 67г
***
Рабы! Безгласные скоты!
На вас управа – кнут и пряник.
Когда хлестнут, когда поманят,
А то заткнут подачкой рты.

Казалось, нечего терять
И ниже некуда спускаться.
Во тьме, на дне и надо драться,
Чтоб к солнцу выбраться опять.

Но нет – ещё чего-то ждёт
Сто раз обманутый народ. 86г
***
Патриотическое
Крым возвращён, народ ликует,
Донбасс с Украиной воюет,
Европа крутится у ног,
И всех сильнее Путин – Бог.

Конечно, есть у нас задачи:
С доходом малым бедный плачет,
И рубль выбился из сил,
Хотя вчера могучим был.

Нет ни детали, ни машины,
Где б не стояло «мадэ сина»,
И нефть дохода не даёт,
И медицина отстаёт,

Наука просто околела,
Но мы на мир взираем смело
и в даль неведомую мчим,
и на Америку рычим. 15г
***

Мы долго жили за стеной,
В застенке миллионов.
Кровавый царь владел страной
Рабов и заключённых.

Он убивал, пытал, давил,
Что спрятал, что разрушил,
Он нашу совесть погубил
И тяжко ранил душу.

Но вот однажды умер он
И всё ушло, как страшный сон.

Кругом развал, застой, труха,
Кругом враньё и чепуха.
Стоим на месте тридцать лет,
Но крови нет и страха нет,
И пробуждается народ,
И, словно порох, искры ждёт.
***

Мы долго жили за стеной,
В застенке миллионов.
Кровавый царь владел страной
Рабов и заключённых.

Он убивал, пытал, давил,
Что спрятал, что разрушил,
Он нашу совесть погубил
И тяжко ранил душу.

Но вот однажды умер он
И всё ушло, как страшный сон.

Кругом развал, застой, труха,
Кругом враньё и чепуха.
Стоим на месте тридцать лет,
Но крови нет и страха нет,
И пробуждается народ,
И, словно порох, искры ждёт.
***

Длинной цепочкой бесцветные дни,
Тянется время.
Так и подохнем в квартирах одни,
Жалкое племя.

Да, расплодились кругом молчуны,
Тихие люди,
А наверху изоврались вруны,
Выпятив груди.

Что же и будем покорно молчать,
Хлопать в ладоши,
Полу покойников бред величать,
Числить в хороших?

Не замечая, что стали вонять,
В лести прилежны.
Все же когда-то придётся понять,
Правда безбрежна. 82г
***
Настало время дураков
И чем глупей тем выше,
А кто глобально бестолков,
Сидят на самой крыше.

Дурак лелеет дурака,
О дураках в тревоге
И свояка издалека,
И с каждым по дороге.

А если умное сказал,
Навек пропал бедняга.
Себя смышлёным показал,
Но не успел и шага.

Он будет связан и распят,
Затуркают, задавят.
Здесь маразматики царят,
Здесь недотёпы правят. 82г
***
Академия Фрунзе,
вид из окна
Здесь давным-давно китайцы были,
Синий китель и раскосость глаз.
Их войне старательно учили
И они воюют против нас.

А потом арабы замелькали,
В ратном деле повышая класс.
Раньше никогда не воевали,
А теперь воюют против нас.

Да, кого сюда не привозили,
Вроде свой, почти рабочий класс.
Их с врагом сражаться научили
И они воюют против нас. 76г
***

Война и пресса
В далёком Ливане
Строчат мусульмане,
В ответ христиане
Ракетами бьют,

А мы, между нами,
Не ведаем сами,
Которые с нами,
А нас предают.

Сирийцы воюют,
Египет флиртует,
Иран выжидает,
Ирак говорит.

Брюссель негодует,
Париж негодует,
Нью-йорк негодует,
А «Правда» молчит.

Отдельные факты,
Мол, так-то и так-то,
Желательно пакта,
Не надо огня.

Листаешь газету,
Читаешь газету,
Не видно ответа,
Одна болтовня. 76г
***
Бьют часы на башне Спаской,
Истекает старый год.
Может дождь теплом и лаской
Нас на праздник обольёт.

Лейся дождь из чёрной тучи,
Мой холодною струёй
Наш великий, наш могучий,
Бестолковый красный строй. 75г
***
Апреля первый день отмечен
Удачной шутки остротой.
Обычай древний и простой,
В народе он любим и вечен.

Шутейный розыгрыш, обман,
Дарящий всем минуты смеха,
Улыбок вешний океан.

К тебе, апрельская потеха,
Добрался главный наш болван.

То по часам то по карману,
Шутя как будто, крепко бьёт,
Что перепутал, что крадёт,
Прибавил выгоду к обману.

Так разыгрался, не унять.
Скрипим от шуточных решений.
Апрель приблизился опять
И нас страшит «великий гений».

Чем огорошит, чем смутит,
Что заберёт, как будто в шутку,
Какую пустит прибаутку,
Во сколько это нам влетит?

Наверно мы забыть должны
Обычай древней старины. ~81г
***
Тихо сидим по отсекам квартир,
Серые мыши,
И аккуратно спускаем в сортир
Всё, что напишем.

Знаем мы горькую правду одну,
Вороны рыщут.
Чуть зашевелишься, сразу ко дну,
Рыбам на пищу.

Я в телевизоре только футбол
Или эстраду.
С горя приёмник ударил об пол,
Кончился сразу.

Я не ценю ни плакат, ни билет,
Верую в честность,
А из искусств уважаю балет
За бессловесность.
***