Глоток лимонада

Осень. Листопад. Октябрь сухой и тёплый. Иду на работу. Она очень близко от дома, всего 20 минут пешком. Конечно можно и на автобусе, но последнее время на дорогах по утрам такие заторы, что пешком быстрее, да и приятнее. Иду, не спеша, любуясь золотыми нарядами деревьев. Район наш тихий, зелёный и, если бы не бешенные орды автомобилей, от которых нет спасения и на тротуарах, почти дачный. Прохожу мимо пожилой дворничихи, старательно шаркающей метлой по асфальту. Напряжённое лицо, капли пота на лбу. Женщина аккуратно смахивает с тротуара каждую соринку, а хулиганистый ветер за её спиной уже густо запятнал чёрный, только что уложенный асфальт жёлтыми кляксами опавших листьев.

Сразу вспомнилась армейская молодость, Рига, многоэтажная казарма, ещё дореволюционной постройки, километровый тротуар вдоль забора нашей части и плотный строй старых каштанов у забора. Густые раскидистые кроны нависали над асфальтом тротуара. Летом в жаркий полдень они дарили прохожим спасительную тень, а осенью солдатам бесконечную муку подметания без надежды хотя бы на маленькую передышку. Это было сущим наказанием для новобранцев, которых, обычно, и направляли на уборку. Ребята старательно сметали опавшую листву в большие кучи и потом закапывали тут же у забора. Бывало, дометут почти до половины, а лёгкий ветерок качнёт ветки и вся работа насмарку. Старшины, которым регулярно приходилось выслушивать выговоры от вышестоящих начальников за грязь на тротуаре, ярились, ругались, осыпали ни в чём неповинных солдат нарядами вне очереди, лишали увольнений. В общем, не работа, а каторга. Однажды и я -зелёный первогодок попал в немилость и был отправлен ротным старшиной в вечный наряд по уборке призаборного тротуара. Тяжесть наказания он увеличил тем, что отправил меня трудиться в одиночку.

-Будешь мести каждый день, пока листья не кончатся — напутствовал гневный начальник.

-Есть — отвечаю, поворачиваюсь кругом и понуро плетусь в каптёрку за метлой. Перспектива многодневного мучения наполнила мою душу грустью, и каштаны, казалось, грустили вместе со мной, роняя жёлтые листья, как слёзы. Я вышел за ворота, волоча за собой ненавистную метлу, и тихо побрёл вдоль забора, тоскливо обозревая весь фронт предстоящих работ, а с веток, лениво кружась и качаясь, опускались на асфальт, пятная его большие, резные, красивые листья, но до красот ли мне. Честно принялся за уборку. Намёл и закопал с десяток куч опавшей листвы, но в середине дня, проходивший мимо старшина обругал меня за лень.

Товарищ старшина — попытался возразить я, уязвлённый незаслуженной обидой, — уже пол дня подметаю, а они всё падают и падают.

— Прекратить разговорчики! — Рявкнул старшина.- После обеда опять сюда. Будешь мести пока, не выметешь дочиста.

Он ушёл вполне довольный собой, а я задумался:

— Если стараться, всё равно обругают. А если не стараться?

После обеда вышел за ворота части совсем в другом настроении. Не жаркое октябрьское солнце дарило мне ласковое тепло, лёгкий ветерок нежно шевелил на макушке чуть отросшие волосы. Я сыт, на мне сухая удобная форма и сапоги по размеру. Чего ещё надо солдату!? Положил метлу, как ружьё, на плечо и стал медленно прогуливаться, вспоминая вольную молодость, домашние обеды и знакомых девчонок.

Острый солдатский глаз издали заметил старшину. Метлу на землю и жих — жих, жих — жих. Подошёл старшина:

— Почему не вижу результатов?

— Ветер, товарищ старшина. Не успеваю смести опавшие, как новые сыпятся.

— Меньше перекуривай, больше работай, тогда и будет результат, — не сердито по отечески пояснил старшина и пошёл дальше.

До вечера, до ужина я то бродил вдоль каштанов, то сидел на пеньке и, лишь завидев приближающегося офицера, выходил с метлой на тротуар демонстрировать кипучую деятельность. Так прошёл первый день. Солдаты моей роты до обеда занимались строевой подготовкой а после долго сидели в учебных классах, изучая материальную часть. Получилось, что у них работа, а у меня выходной.

На следующий день с утра после завтрака я мог бы оставаться в общем строю. Старшина — бывший сирота, сын полка, был человеком не злопамятным, душевным и не стал бы вспоминать вчерашнее, но с какой такой стати уклоняться от наказания?

Стояла чудная сухая осенняя погода. Воздух, напоённый ароматом прелой листвы, бодрил как вино, с чистого синего неба улыбалось не жаркое солнце, ещё густые кроны каштанов весело шумели, а листья падали и падали, покрывая жёлтым ковром серую ленту тротуара. Весь световой день, не считая перерыва на обед, я караулил листопад, периодически привычно пререкаясь со старшиной по поводу отсутствия заметных результатов моего труда. Через неделю старшине это надоело и он вернул меня в общий строй.

Лет через тридцать прочитал в книге знаменитого человековеда Карнеги главу «Если вам достался лимон, сделайте из него лимонад» о том, как превратить неприятность в удачу и понял, что задолго до прочтения замечательной книги успешно применил рекомендации из этой главы.