Гриша Невоза

У Григория почему-то украинская фамилия, а по характеру горячему и вспыльчивому он чистый грузин. Откуда у него эта фамилия, я так и не узнал, хотя проработал с ним в НИИ бок о бок много лет. Невоза умел держать дистанцию. Он кандидат технических наук, руководитель группы, а я всего лишь инженер из той же лаборатории, впрочем, ему не подчинённый. Подойти запросто и спросить что-нибудь личное не по делу было небезопасно. Холодный презрительный взгляд тут же укажет тебе твоё место. Я пробовал – очень невкусно. В те благословенные времена моей юности, когда друзей и подруг был полон мир, его высокомерие почти не задевало, оставаясь темой для шуток и сплетен — неотъемлемой части быта любого творческого коллектива.

Группа Григория Невозы занималась совершенствованием условий и методов проведения твёрдофазной экстракции. Твёрдофазная экстракция по сути своей — вымывание из твёрдого вещества, например, из высушенной и размолотой травы, нужных компонентов. Каждому из нас время от времени приходится заваривать чай. Известно, что первая порция кипятка извлекает из чаинок густой душистый навар, вторая его жалкое подобие, а третья желтоватую, безвкусную воду. Нужно быть очень скупым или ленивым, чтобы употреблять все три настоя, но именно так и поступают производственники, стараясь выделить из исходного сырья максимальное количество ценных веществ. Экстракция традиционно проводится в три приёма, только вместо горячей воды используют водные спирты разной крепости.

Цех большого фармацевтического предприятия изнутри похож на самолётный ангар. Стоят в ряд громадные шести кубовые аппараты. В них нужно вручную из мешков засыпать тонны высушенного, измельчённого растительного сырья. Потом залить его водным спиртом, нагреть, перемешать и отфильтровать настой (по-нашему экстракт). После трёх заварок (по-нашему экстракций) начинается самая трудная часть работы. С бока у каждого аппарата устроен разгрузочный люк метрового диаметра. Надо разболтить и открыть тяжёлую крышку люка, похожую на щит великана и граблями выгрузить использованное сырьё (по-нашему шрот). Разбухшая влажная трава, выгребаемая из стального чрева аппарата, многотонной грудой вываливается в объёмное корыто и тельфером вывозится в отвал.

Представьте себе жуткую картину обычного трудового дня. От загружаемой измельчённой травы пыль столбом, от нагретых паром гигантских стальных котлов духота и жар, грохот редукторов и рёв могучих электромоторов натужно вращающих огромные мешалки заполняет уши, от куч выгружаемого шрота резкий спиртовой дух, перебивающий запах пота усталых трудяг, бесконечно выгребающих распаренную травяную кашу заполняет лёгкие и путает мысли. Видите, как просто организовать филиал ада на земле. Стоит только, вместо примитивных сковородок и чанов с кипящей смолой, завести солидное промышленное производство лекарственных препаратов из растительного сырья.

Григорий со своей командой несколько лет пытался усовершенствовать и облегчить традиционный процесс, но, как говориться, чёрного кобеля не отмоешь до бела. Однажды, в очередной раз перелопачивая научную литературу, Невоза обнаружил, что англичанин – мудрец, чтоб работе помочь, изобрёл удивительную машину, в которой растительное сырьё и водный спирт, как бы сами по себе, движутся навстречу друг другу да так ловко, что в итоге шрот самостоятельно вываливается в кузов самосвала, а экстракт самотёком сливается в сборник. Умный механизм не оставлял и щёлочки для ручного труда. Выхлопотал Гриша лабораторную модель этой машины, опробовал на отечественном сырье и предложил начальству для фармацевтического завода на юге Казахстана закупить большую промышленную установку. Сумма за изготовление большая, серьёзная, но и выгода очевидная. Пошли согласования, увязки вплоть до совета министров. Наконец покупку утвердили и выделили валюту. Для оформления заказа и внесения в конструкцию необходимых изменений предполагалось направить в Англию нашего представителя. Естественно, должен был ехать Невоза. Гриша подучил подзабытый английский, благополучно прошёл собеседование в райкоме и уже сидел на чемоданах. Вдруг вызывают его к директору.

-Григорий Иванович, — смущённо отводя глаза в сторону, сообщает ему директор, — в министерстве решили вместо вас послать своего. Он завтра к вам подъедет. Вы, пожалуйста, объясните ему принцип действия установки и подскажите, что он должен потребовать от изготовителей.

Как порох вспыхнул Невоза, но ясность мысли не утратил:

-За неделю, да и за месяц невозможно обучить несведущего человека всем тонкостям отечественных и иностранных разработок. Обучать и инструктировать отказываюсь. Считаю предложение министерства авантюрой и снимаю с себя всякую ответственность за заказ и внедрение этой установки.

Повернулся и ушёл. Так и не смогли его уломать. В партком не вызовешь – он беспартийный, с работы не выгонишь – ведущего специалиста кем попало не заменишь. И поехал наш Гриша в Англию да один без сопровождающего, что почти невероятно в советскую эпоху. Приезжает назад, рассказывает:

— Конечно, товаров, продуктов море, магазины ломятся, про очереди там с войны забыли. Покупателей меньше чем продавцов, но главное, воздух свободы. Иду по Лондону. У тротуара легковушка, в ней дремлет парень, а на стекле записка: « Инструктор по сексу. Первое занятие бесплатно». И смешно, и вольно, и никаких партийных назиданий. Стал и я на время вольной птицей. Приехал на фирму, посмотрел документацию, пообщался со специалистами и за два дня обо всём договорился. Надо подписывать контракт, а командировка у меня на десять дней. Набрался нахальства и говорю представителям фирмы:

— Господа, я попал в ваши края совершенно случайно. Наверно, это единственный раз в моей жизни. Давайте задержим подписание контракта. Хочется хоть немного посмотреть Англию, если это возможно. Меня поняли. Фирмачи устроили шикарную экскурсию по стране, не поскупились ни на гида, ни на билеты на самолёт. Пересказывать свои впечатления не стану, чтобы вас не травмировать, но когда вернулся, почувствовал себя зэком в зоне после неудачного побега (Григорий, как и все мы в ту пору, был пассивным кухонным диссидентом и в разговорах своих убеждений не скрывал).

Мне случилось присутствовать при завершении этой истории. Прошло два года. Прилетаю в очередной раз по своим делам в Чимкент на местный ХФЗ и в заводской гостинице встречаю весёлого, счастливого Григория, которого распирает от желания поделится своей радостью. Оказывается, он здесь со специалистами фирмы запускал хитроумную английскую технику. Пуск прошёл удачно, англичане уже уехали, и Невоза через день собирался лететь в Москву.

— Ну как, — спрашиваю, — англичан местные условия не шокировали?

— Они объехали пол мира. Их ни чем не удивишь, а вот они чимкентских горкомовцев и удивили, и по носу щелкнули. Установку я с ними собрал, запустил и на обещанную производительность вышел, хотя сначала пришлось повозиться. Режимы эксплуатации отработали, персонал обучили. В общем, успех полный, мы счастливы и начальство в восторге. Дело сделано, акты подписаны, англичане собираются домой. Тут приходит к ним с предложением инструктор из горкома и просит меня перевести:

— Задержитесь на два дня. Будет торжественное собрание и награждение отличившихся при пуске. Есть решение наградить вас медалями за доблестный труд.

Перевожу, а англичане смеются:

— Оставьте ваши медали себе. Сейчас вернёмся домой, хозяин выдаст каждому по10тысяч фунтов и отправит в месячный отпуск. Вот это награда. А вы вместо денег за работу всё норовите всучить бумажки да значки. Нас они не интересуют.

И улетели.