Парабеллум

На дворе осень 1945го года. Только-что закончилась 2ая мировая война, самая кровопролитная война в истории человечества. Почти в каждой семье кто-то не дожил до победы. Погиб мой отец, погиб брат отца, а их мать, мою бабушку, фашисты расстреляли в Бабьем Яру. Миллионы соотечественников не вернулись с полей сражений, но всё-таки мы победили. Победители опрокинувшие фашизм жаждали любви, общения, застолья. Они отыскивали родных, довоенных   знакомых, боевых друзей и праздновали, праздновали, праздновали. К нам в Москву приехал брат моего отчима дядя Петя, недавно демобилизованный комбат морской пехоты. Отчим в 30ом году сумел вытащить его, тогда ещё подростка, из умирающей от голода Украины. Брат это не забыл и хотел в знак благодарности хоть что-нибудь отчиму подарить. Но что может подарить

воин четыре года не выходивший из боя? Конечно оружие. Пусть нельзя, запрещено, незаконно, но война освободила от мелких страхов, приучила к риску, к решительным действиям и доверию. Брат подарил отчиму парабеллум. Я по малолетству за столом не сидел и ничего о подарке не знал.

Шли годы. Сдох усатый палач Сталин, расстреляли Берию, вовсю бушевала оттепель. Мне шестнадцать, ношу брюки дудочки, заглядываюсь на девушек и плохо учусь. Отчим не оставляет попыток увлечь меня фотографией. Он ею увлечён с юности. Проявитель, закрепитель, выдержка, резкость, эти слова знакомы мне с раннего детства. Меня в компании и без он фотографирует, фотографирует, фотографирует. Я от этого давно устал и часто или отворачиваюсь, или корчу рожи. Ни что в фотографии меня не привлекает. Второе увлечение отчима, это столярное дело. Табуреты, скамейки, тумбочки, детские игрушки и двуспальная кровать, и платяной шкаф. Жаль что третье его увлечение горячительными  напитками размывало всю пользу от первых двух.

У входа в нашу коммуналку прилепилась бревенчатая пристройка — сарайчик, в котором отчим проявлял фотоплёнки, печатал снимки или занимался столярными делами. Здесь стоял его верстак, хранились инструменты, гвозди, запас брусков и досок. Однажды, пытаясь отыскать что-то нужное в ящиках верстака, случайно наткнулся на аккуратную деревянную коробку с чем-то тяжёлым внутри. Открыл и замер от удивления и восторга. В коробке лежал немецкий пистолет, парабеллум, я такие уже видел в кино. Для мальчишки настоящее боевое оружие это предел мечтаний. В рукоятке обойма с патронами, можно хоть сейчас в бой. Пере дёргиваю затвор, загоняю патрон в патронник, целюсь в угол сарая, но стрелять не решаюсь. Услышат, позвонят, приедут, найдут и посадят и меня, и отчима. Позвал друга Вовку, похвастался находкой. Мы с ним по очереди разбирали и собирали пистолет, освобождали обойму от патронов и снова их вставляли целились в стены и в лампочку под потолком, но не в друг-друга, этот запрет нам был уже известен из кинофильмов и книг. Наигравшись решили перепрятать находку. Но куда? В сарае отчим обязательно отыщет, а в комнате нет потайных мест. Тут мне пришла в голову оригинальная идея — спрятать парабеллум в диванном валике. Ткань, покрывающая валик, в торцах стягивается верёвочкой, а внутри валика была мягкая набивка, позволяющая использовать его вместо подушки. В эту набивку я и засунул пистолет и снова закрепил верёвкой ткань в торце.

Отчим какое-то время не замечал, что парабеллум исчез, а когда спохватился, я уже знал что отвечать. Изобразил удивление и стал расспрашивать, а какой он, а откуда взялся, а где хранился? В общем отвёл от себя подозрение, а отчим, лёжа головой на валике, в котором я спрятал пистолет, охал и тяжело вздыхал.

Мы с другом так и не нашли применения парабеллуму, а собирать и разбирать его нам надоело. Пришла пора идти в армию.

Пистолет давно перекочевал из валика в нишу в капитальной стене комнаты, но дошедший до нас слух о том, что наш дом собираются сносить, требовал другого решения. Надо бы сохранить, но как? Решил передать мою игрушку на хранение жившему неподалёку другу Альке бойкому, ловкому и смышлёному, по здоровью его в армию не взяли. Придумано, сделано. Я отправился служить в далёкую Ригу, а парабеллум остался дожидаться меня у Алика, но не дождался. Плохое воспитание, юношеские фантазии и криминальное окружение (среди подрастающей послевоенной безотцовщины воровство не было чем-то предосудительным) толкнули Алика на банальный грабёж. Он вооружился моим пистолетом и, угрожая им, попытался ограбить таксиста. Таксист — ветеран недавней войны, не раз смотревший смерти в глаза, не испугался, отвлёк внимание нападавшего и в один миг обезоружил и скрутил. Альку арестовали и осудили на два года колонии. Алька конечно меня не выдал, а парабеллум превратился в скучный вещьдок и для меня навсегда погиб. Думаю, если бы он сохранился, то и сегодня лежал бы где-нибудь в тайнике, ведь за всю прожитую жизнь так и не возникло ни одного повода для его применения и это, между, прочим большая удача.