Шашки

Солдаты — люди занятые. Наряды на кухню и в караул, строевая подготовка, изучение материальной части, политзанятия отнимают почти всё время, но после обеда и, особенно, после ужина случаются свободные часы, да и законный выходной имеется. Конечно, надо и постирать, и погладить, и письмо домой написать, а из развлечений книги, бильярд со стальными шарами из большого подшипника, шашки да шахматы. Играть в азартные игры: в карты и даже в домино нам не разрешали. В шахматы играли редко, то ли из-за их сложности, то ли из-за недостатка времени, а вот шашки пользовались большим успехом. Разрядников среди нас не оказалось, играли почти на равных и только один — Петька Алейкин царствовал в этом виде спорта. Он небрежно передвигал шашки и, презрительно поглядывая на очередного соперника, отпускал ядовитые замечания. Мол, скучно играть с тупыми мужиками. Другому такие вольности просто так не прошли, но Петя был парнем крупным и рослым. Бог наградил его и силой, и голосом, и, главное, неиссякаемой жаждой лидерства. В роте Алейкин вечный правофланговый, первый запевала и у начальства на хорошем счету, о чём красноречиво свидетельствовали ефрейторские лычки. На турнике и коне он легко выполнял упражнения любой сложности, не упуская случая бросить камень в огород неловких и неумелых. Порой доставалось и мне, за время службы так и не освоившему эти снаряды. Чем бы мы ни занимались, лидерские гены толкали Петра Алейкина на соревнование и завоевание первенства. Не пылая большой любовью к заносчивому сослуживцу, старался держаться от него подальше, в споры не вступал и в шашки не садился.

Однажды судьба свела нас в карауле. В свободный час, изнывая от скуки, я забыл о осторожности и предложил Пете сыграть партию в шашки. Пётр тут же меня обставил, да ещё и запер одну шашку в сортире. Двумя руками отмахиваясь от воображаемой вони, он злорадно хохотал над моей беспомощностью. Я жалко отшучивался, стараясь не показать, что уязвлён в самое сердце, больше играть не стал и затаил обиду. Потом на посту, медленно шагая в корявой от сырости плащ-палатке под мелким, нудным рижским дождём, долго размышлял, как утереть нос зазнавшемуся земляку (Пётр тоже из Москвы), и придумал.

В нашей части была на удивление большая, богатая библиотека. И классика, и переводная литература, и много, много всяких и разных книг, которые теснились на длинных многоярусных полках. Были там полки и со спортивной литературой, а значит найдётся что-нибудь и о игре в шашки. Вот об этом я и вспомнил.

На следующий день, в свободный час после обеда, зашёл в библиотеку, отыскал нужный учебник, обернул его в газету от любопытных глаз и взялся за учёбу. В самом начале мудрой

книги было помещено описание десяти элементарных ловушек для начинающих, изучением которых я и ограничился. Молодая память впитывала, как губка, и через неделю почувствовал, что готов к реваншу.

Тут на помощь мне пришёл случай. Мы с Алейкиным опять оказались вместе в карауле и опять, как бы от скуки, предложил ему сыграть в шашки.

— С тобой играть, только время терять, — вяло отказывался Пётр. — Ты своими сортирами всю караулку провоняешь.

Я, согласно кивая, уже расставлял шашки за себя и за него и для верности предложил ему чёрные. Ничего не подозревающий Петя привычно съязвил:

— Желаете проиграть белыми? Пожалуйста. Ходи давай.

Мне оставалось только действовать по науке, и ходов через десять соперника ожидал полный разгром. Сидевшие рядом ребята хмыкали и в недоумении разводили руками. Ротный чемпион впервые позорно продул партию.

— Что-то я отвлёкся, не доглядел, а он и рад стараться, — смущённо улыбаясь, пожаловался

зрителям Алейкин. Эта партия не в счёт. Давай ещё сыграем.

Снова расставили шашки. Встревоженный Пётр играл белыми. Он долго думал над каждым ходом, но не смог избежать печального финала. Опять проигрыш. В караулке стало тихо.

— Бывает, — глухим от внутреннего напряжения голосом выдавил из себя униженный триумфатор, — и дуракам везёт. Играем ещё раз.

Когда расставили шашки, бледный от переживаний Петя придвинул к себе белые. Я не возражал. Через восемь ходов у меня дамка, а после десятого Алейкин капитулирует.

— Сегодня не мой день, — бурчит он, поднимаясь из-за стола. — Голова разболелась. Наверно, простудился.

Больше со мной в шашки Алейкин не играл ни разу. Бедный Петя, рухнув с пьедестала,

видно, здорово ушибся и долго болел. Он стал тише, скромнее и, вроде, ниже ростом. Об этом случае в казарме по углам шептались и хихикали, но вскоре забыли. Потом, до самого дембеля я выигрывал у товарищей партию за партией, но носа не задирал, не забывая, что причина успехов лишь в том, что с обыкновенными ребятами моими руками в шашки играют великие мастера прошлых лет. А учебник на следующий день после публичной порки зазнавшегося земляка вернул обратно на библиотечную полку и в дальнейшем шашечной теорией никогда не интересовался.