Советская идиллия

Давно это было. Я только что вернулся из армии (три года срочной службы это вам не шутка) и трудился в лаборатории уничтоженного ныне НИИ.  Меня увлекала возможность придумывать, изобретать, достигать требуемого результата и почти не волновала мизерность зарплаты. Летний отпуск проводил в деревеньке под Угличем у знакомой хозяйки, а в августе меня ожидало чудесное путешествие на село за казённый счёт.  Каждый год, где-то в середине августа нашему институту было положено направлять в помощь подшефному колхозу на две недели группу сотрудников, обычно из институтской молодёжи. В связи со спецификой исследований проводимых в нашем НИИ большинство сотрудников были женщины и, наверно, поэтому старшим группы назначали меня. Уже в деревне к нам присоединялись сотрудники соседнего НИИ, где работали в основном мужчины.

Представляете, молодые, красивые, воспитанные, интеллигентные ребята и девчата без родительского присмотра и городских условностей. Жили все вместе в необычно большой нежилой избе, может быть бывшей когда-то жилищем зажиточного крестьянина, раскулаченного большевиками. Утром общий подъём, завтрак и на работу. Девчонки на ток зерно лопатить (40 копеек смена), а я с ребятами на заготовку силоса (2 рубля смена). Случались работы и подороже, а однажды довелось крыть крышу шифером аж за 8 рублей смена. Деньги платили в конце командировки. Я получал их за всех и с общего согласия делил всем поровну. Не было в нас ни зависти, ни жадности. Если выпадал ненастный, дождливый денёк, девчонок на работу не пускал. «Девочки, — говорил им , — ваши 40 копеек мне не нужны. Главное, чтобы вы были здоровыми и весёлыми. Ждите нас, готовьте обед».

Как бы тяжело нам не работалось, как бы мы не уставали, каждый вечер обязательно отмечали праздничным застольем. Одна комната в избе была без потолка и крыши. В ней стоял длинный и широкий стол, за которым все свободно помещались. Со стены лился яркий свет 100 ватных, ныне запрещённых лампочек, а над головами чёрное небо, усыпанное бесчисленными бриллиантами далёких звезд. Какое великолепие! Мы дружно  поднимали бокалы, произносили торжественные тосты, шутили, смеялись, танцевали под пластинную музыку и были счастливы.

Вы, может, засомневаетесь, мол, разве купишь столько выпивки на каждый день? Вы правы, таких денег у нас не было, но работа в НИИ позволяла запастись достаточным количеством спирта, а уж приготовить из него вкусный, бодрящий напиток дело техники.

Между прочим, бутылки со стратегическим запасом этанола стояли в избе на подоконнике и ни один миллилитр никто не отлил. Вот это люди с большой буквы, и не только из-за спокойного отношения к выпивке. Это они все силы отдавали, пытаясь помочь отечеству выбраться из застойного болота, это они в 91ом вышвырнули из Москвы большевистскую банду.

Через две недели мы, как из волшебной сказки, возвращались в бесконечный поток трудовых будней, чтобы потом весь год вспоминать и надеяться на повторение. За несколько поездок половина моих девочек вышла замуж за примкнувших к нам юношей из соседнего НИИ. Перед очередным летним отпуском многие меня просили, мол, если в колхоз надо будет отправляться раньше обычного, чтобы их отзывали из отпуска.

Ну, чем не преддверие коммунистического рая? Гораздо лучше чем в кино у Бровкина на целине и, главное, не выдумка, а чистая правда.

Однажды направили нас в колхоз, поля которого упирались краем в берег Оки, недалеко от Пущино. Незадолго перед отъездом ко мне подошёл наш лабораторный механик Алексей. «Слушай Женя, — начал он, — можно я с вами поеду? Только чур, на работу ходить не буду. Берусь готовить еду на всех».

«Хорошо, — обрадовался я, — ты нас здорово выручишь. Готовься, послезавтра отъезд, а с отделом кадров я договорюсь.

Две недели Алексей ублажал нас своими кулинарными творениями, используя наши скромные запасы, продукты из ближнего магазинчика и местные возможности. Например, надо картошки добыть. Идёт Алексей на колхозное картофельное поле, выкапывает несколько кустов, выбирает клубни, а кусты вновь сажает в образовавшиеся лунки, не оставляя после себя зияющих  прогалов. Или вот. Все соскучились по мясу, да где его возьмёшь? Алексей придумал. Позвал с собой двух ребят из нашей команды, поздно вечером забрались они в элеватор и наловили пол мешка голубей. Увидев утром эту добычу, девушки визжали от возмущения и обещали, что не притронутся к такой еде.

«Идите, идите, — миролюбиво отвечал Алексей, — а то на работу опоздаете, —  не будете, так не будете».

Когда наша проголодавшаяся команда вернулась с поля и вошла в избу, все замерли от увиденного. На обеденном столе в ряд стояли миски  с картошкой, и в каждой тушка откормленного элеваторного голубя (ну вылитый куриный сын). Отбросив предрассудки, все дружно уселись за стол и вкусно пообедали.

В этот раз нам выпало трудиться в гордом одиночестве, без поддержки из соседнего НИИ и потому ежевечерних застолий не было, да и достаточного запаса спирта добыть не удалось. Кто-то привёз бутыль абсолютированного этанола с отвратительным привкусом бензола. Однажды,  с ребятами пил эту дрянь в поле с местным трактористом, с которым вместе трудились, и, по моему, он перебрал. Вечером, как обычно, вышли на улицу подышать свежим воздухом и прогуляться перед сном. Иду под ручку с Анютой, молоденькой, тоненькой, голубоглазой девчушкой, развлекаю её байками из недавней солдатской жизни. Ей 18ть, она только вступает во взрослую жизнь, а мне 28. Я на её фоне матёрый мужик прошедший огонь и воду. На улице темно, хоть глаз коли, но нас это ни чуть не смущает. Вдруг, откуда не возьмись, возникает пьяное существо, осыпает нас градом матерных выражений и, кажется, хочет поработать кулаками. Будь я один, послал бы его далеко, далеко и прошёл мимо, но я с дамой и отступление невозможно. Вскипаю и через пару минут хулиган, почему-то на четвереньках, убегает прочь. Вот и погуляли. Утром прихожу на работу, смотрю, наш тракторист с изрядно побитой физиономией еле идёт. Все к нему, что мол да как? А он говорит –«Не знаю, в темноте не разглядел. Кто-то напал и избил, а за что, не понял». С сомнением смотрел на побитого тракториста, совсем не похожего на ночного хулигана. Он или не он, а впрочем, всё равно.

Немного о нашем жилище. Вместо привычных мужской и женской комнат, хозяйка выделила для приезжающих большую комнату, в середине которой стоял обеденный стол, а вдоль глухой стены были пристроены нары без перегородок. На них укладывались спать, ребята справа, девчата слева. Во избежание возможных инцидентов устроился между ребятами и девчатами, а ближней со стороны девчонок была голубоглазая Анюта. Честное слово, ни одной низкой мысли не мелькнуло в моей голове. Недавно женился, дочке ещё не исполнилось и года, и меня совсем не прельщали романы на стороне. Я относился к Ане, как отец, как старший брат, а она влюбилась и после командировки напрасно ждала продолжения наших встреч. После  много лет проработал с ней в одном НИИ, и от её подруг  слышал, что семейная жизнь Анюты не удалась.

Когда-нибудь на страшном суде я буду за это справедливо наказан, но надеюсь, суд учтёт и смягчающее обстоятельство. Ведь не нарочно я!